В конце минувшего года на фоне нестабильной экономической ситуации было, наконец, принято решение сдвинуть закон о банкротстве с мертвой точки. И уже 29 декабря в новогодней спешке депутаты Госдумы приняли поправки, правда, с оговоркой, что они вступают в силу только через полгода. Потом перенесли еще – на октябрь, и не факт, что они на этом остановятся.

А все потому, что закон заранее составлен по принципу «хотели, как лучше – получилось, как всегда» и на деле не помогает ни должникам, ни кредиторам. Например, для того, чтобы подать заявление о банкротстве, должник должен собрать внушительный пакет документов (порядка двадцати справок, свидетельств, решений и т.д.), причем срок действия некоторых истекает в течение пяти дней. Скорее всего, заемщик не справится и будет вынужден платить за это деньги профессиональным юристам.

Затем к делу подключится финансовый управляющий, которому тоже нужно платить, причем этот управляющий, по сути, заберет у должника его кошелек, пожитки и право подписи. То есть он будет распоряжаться всеми сделками человека, будет оценивать и продавать его имущество, оставляя за собой последнее слово. Причем за это должнику нужно будет заплатить управляющему дважды: сначала сразу после заключения договора, а потом управляющий еще получит дополнительно 2% от всего имущества, которое реализует. Некоторые должники надеются, что за услуги управляющего нужно будет заплатить всего 10 тысяч рублей, как написано в законе. На самом деле ценник, который заранее устанавливают компании, желающие «помочь» должнику, уже колеблется в районе 40-50 тысяч.

Найти способы обойти закон опытным юристам не составит труда.
Итак, подведем итоги. Финансовый управляющий имеет право описывать и продавать имущество должника (как и приставы). Конечно, управляющий (как и приставы) не сможет продавать имущество, указанное в законе «Об исполнительном производстве». Зато должник легко может получить бессрочный запрет на выезд за границу (как и в случае с приставами).

То есть от исполнительного производства процедура банкротства физлиц в широком смысле мало чем отличается. Возможно, только тем, что она занимает в несколько раз больше времени и требует от должника дополнительных денежных трат, вгоняя его еще глубже в финансовое болото. Да, должник получит свободу от долга. Но, если нет денег, то и в исполнительном производстве с него получить нечего. Выходит, что в итоге разница между банкротством и исполнительным производством – в ощущениях, не более того.

На что рассчитывают депутаты – непонятно. Нелепо надеяться на благодарность должника после того, как у него, по решению незнакомого человека, вынесут и продадут все имущество, и за это он еще должен заплатить. Не стоит ждать признательности и от кредиторов, которым откажут в праве получить свои деньги назад. Если закон не учитывает интересы тех, для кого он создан, то для чего он нужен, вот в чем вопрос?

Евгений Рякин, управляющий партнер компании "Кредитный Советник", автор книги "Кредитные истории"