Еще в начале осени многие европейские экономисты в своих интервью рассказывали об экономической выгоде, которую можно извлечь из адаптированных, работающих и перечисляющих налоги беженцев. Даже госпожа Меркель в развернутом интервью журналу Bild утверждала, что затраты на мигрантов оживили внутренний рынок Германии. Сегодня ситуация развернулась на 180 градусов – граница с Австрией закрыта, принимается ряд других мер, направленных на остановку потока мигрантов, прибывающих в страну. Почем отношение к беженцам в Европе изменилось в кардинально противоположную сторону?

В начале осени, а именно 4 сентября Ангелу Меркель считали главным претендентом на Нобелевскую премию мира. Десяткам тысяч беженцев разрешили покинуть Венгрию, и через Австрию направиться прямиком в Германию. В то время предпринятые меры многим казались максимально правильными и гуманными, но к середине октября настроения в немецком обществе кардинально изменились.
Цифры в 200, 450 и 800 тысяч новоприбывших уже не считаются актуальными. Самый крупный немецкий таблоид Bild опубликовал информацию, в соответствии с которой цифра мигрантов, живущих в стране, в скором времени может достигнуть 1.5 млн человек, а это ни много, ни мало – население такого города, как Мюнхен. «Счастливчики», которым удалось преодолеть нелегкий путь и добыть официальный статус, получают право вызвать в Германию семью. Спрогнозировать, сколько продляться эти процессы невозможно, люди пребывают неиссякаемым потоком, и все они живут на деньги немецких налогоплательщиков.

Жилья для беженцев критически не хватает уже сейчас. Построенные летом модульные городки не пригодны для проживания в холодное время года. Власти некоторых городов начинают идти на беспрецедентные меры. К примеру, в Гамбурге, для решения проблемы расселения беженцев началась конфискация пустых офисных помещений. Возможно, форс-мажорная ситуация и требует таких радикальных мер. Возможно, в перспективе сотни тысяч рабочих рук действительно обеспечат определенную экономическую отдачу. Но поставьте себя на место немецкого предпринимателя, у которого чуть ли не силой отбирают ликвидный актив для потребностей государства, а фактически беженцев. Возможность принятия таких решений также рассматривают Бремен, Берлин и некоторые другие города.

Общественное мнение немцев по вопросу помощи беженцам сегодня разнится в соотношении 50 на 50. При этом основная часть граждан пока еще настроены толерантно, хотя определенное беспокойство уже заметно невооруженным взглядом.

Более резкой критике решения Ангелы Меркель подвергают ее же вчерашние союзники в лице премьер-министра Баварии Горста Зеегофера и некоторых других политических деятелей. Считается, что щедрая помощь государства не обоснована и принесет много проблем уже в ближайшем будущем. Посудите сами, один только закон «о карманных расходах» позволяет беженцам ежемесячно получать 160 долларов (143 евро) подъемных средств. На расширение штатов полиции и административных работников также приходится расходовать средства государственного и местных бюджетов.

Какие бы меры ни предпринимались, ни одна из них не способна реально повлиять на сокращение количества беженцев, которые регулярно прибывают из Афганистана, Ирака и Сирии. Ангела Меркель прилагает большие усилия, чтобы убедить Турцию перехватывать и оставлять большее количество беженцев у себя. Если учесть, что официальная Анкара уже приютила порядка 2 млн вынужденных переселенцев, Германии, чтобы добиться поставленной цели, придется пойти на существенные уступки, к примеру, заметно упростить визовый режим или ослабить критику в адрес курдских сепаратистов. Возможно, в качестве альтернативного варианта Турция предложит создать в Сирии буферную зону, на обустройство, которой, опять же, придется выделять деньги из немецкой казны.

Сегодня к немцам уже постепенно приходит понимание того, что экономические и социальные последствия кризиса беженцев могут быть гораздо сильнее даже в сравнении с последствиями объединения двух немецких республик, которое произошло 25 лет назад. Как сказал экс-канцлер Германии Вилли Брандт, тогда стояла задача объединить две части одного целого, в то время как сейчас стоит вопрос объединения того, что никогда не было и не могло быть единым целым.

Одно из последних заявлений Вольфганга Шойбле, занимающего пост министра финансов Германии, начинается со слов о том, что Германия достигла максимума своих возможностей в вопросах помощи прибывающим мигрантам. Финансового предела достигли очень быстро и неожиданно, поэтому главные лица государства уже не играют в политические игры и открыто говорят о сложившейся ситуации.

На протяжении последних месяцев благодаря жестам доброй воли со стороны Ангелы Меркель, Германию наводнили сотни тысяч беженцев. Вначале мигранты воспринимались как те, кто требует помощи. Со стремительным ростом затрат на содержание и адаптацию начались разговоры о том, что издержки, понесенные сейчас, обязательно окупятся в краткосрочной перспективе. Как оказалось, эти высказывания лишь предвещали происходящее сегодня. Резервные фонды и бюджет Германии нужны в первую очередь ее гражданам, страна уже не в состоянии содержать такое количество мигрантов, границы закрываются, рейтинг Ангелы Меркель стремительно падает, а панические настроения немцев, у которых уже отбирают офисы, растут.

Впервые за историю политики современной Германии в рядах правящей коалиции образовался серьезный раскол. Взгляды первых лиц государства на способы преодоления кризиса беженцев кардинально разделились. С каждым днем все больше немцев соглашаются с идеей необходимости сокращения затрат на содержание и адаптацию мигрантов, с каждым днем число противников политики Меркель растет, поскольку предел финансовых возможностей немецкой экономической машины уже достигнут.