22 декабря 2016 года исполнилось ровно два года с того момента, когда вчерашние вкладчики Банка «ТРАСТ», превратившиеся каждый в свое время за один день в «счастливых» обладателей заморского финансового продукта под кодовым названием «кредитные ноты» выстроились в очередь…
Воодушевленные победами региональных держателей кредитных нот, избравших путь, основанный на Законе о защите прав потребителей, основная масса держателей кредитных нот пошла именно по этому пути, пути, который разбился о скалы «басманного» правосудия. И после того, как Верховный суд РФ в пункте 7 раздела II своего Обзора судебной практики № 4 (2016), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20 декабря 2016 года высказал свою позицию о том, что на отношения, возникающие из агентского договора на приобретение для физического лица и за его счет на рынке по его поручению ценных бумаг с целью получения прибыли, положения законодательства о защите прав потребителей не распространяются, многим показалось, что борьба закончена, а деньги, вложенные в кредитные ноты, потеряны окончательно и бесповоротно.
И ведь действительно, в ситуации, когда одним из принципиальных подходов нашего правосудия является неукоснительное соблюдение принципа о единообразии в толковании и применении судами норм права, нарушение которого является безусловным основанием для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора (ст. 391.9 ГПК РФ), идти по пути защиты своих нарушенных прав через использование норм Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» после 20.12.2016 совершенно бесперспективное занятие, ибо любой судья, принимая решение после 20.12.2016 в разрез с конкретным разъяснением, содержащимся в вышеуказанном Обзоре, будет понимать, что оно может быть отменено в суде надзорной инстанции.
Под нарушением судебным постановлением (п. 1 ст. 13 ГПК - имеются все виды судебных актов) единообразия в толковании и применении норм права понимается содержащееся в судебном постановлении такое толкование и применение правовых норм, которое противоречит разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ, а также в постановлении Президиума Верховного Суда РФ.

Когда одна дверь закрывается, где то обязательно открывается дверь другая…

Действительно, очень печально осознавать, что Верховный Суд РФ так негуманно обошелся с держателем кредитных нот, который так далек от участника рынка ценных бумаг. Но, увы, Закон – превыше всего и для Верховного Суда РФ особенно.
Между тем Верховный Суд РФ, исследуя все материалы гражданского дела дал ответ на один очень важный вопрос, вопрос о том, что именно приобрел конкретный Истец и, соответственно, сотни таких же как он. Ответ однозначен - ценные бумаги - кредитные ноты (сертификаты участия в кредите) иностранного эмитента.
К таким же выводам пришел в своих решениях и Басманный районный суд города Москвы, позиция которого была поддержана Московским городским судом.
Отказывая в удовлетворении исков, во многих своих Решениях Басманный районный суд города Москвы установил, что кредитная нота (CLN – агл. Credit-linked note) - это финансовый инструмент, сходный с облигацией, привязанной к кредитному договору, а конечным ответственным лицом за погашение кредита и выполнение обязательств по погашению кредитных нот, в том числе в случае наступления кредитного события, является заемщик. Инвестор же становится фактическим кредитором. Фактически Басманный районный суд города Москвы поддержал позицию Банка «ТРАСТ».
Цитирую дословно объяснения представителя Банка «ТРАСТ», изложенные в письменной форме:
«кредитной нотой является долговая ценная бумага, эмитированная (выпущенная) в иностранной юрисдикции. Это готовый финансовый инструмент, аналогичный облигации, вид облигации, «привязанной к кредитному договору». С ее помощью кредитор – эмитент получает возможность передавать третьему лицу (инвестору) права на долю в этом займе, а также часть рисков, связанных с полным или частичным невыполнением обязательств заемщика по кредиту, выданному эмитентом».
А теперь давайте обратимся к договорам о выкупе кредитных нот (двухсторонним) и договорам об оказании услуг по продаже кредитных нот, принадлежащих Клиенту (трехсторонним), а именно подпункту 1 пункта 1.3.

Что написано пером – не вырубишь и топором!

А топором нельзя вырубить то, что все, без исключения, выпуски кредитных нот эмитента C.R.R B.V., имеющих международный идентификационный код ценной бумаги ISIN XS0414061274, XS0290543981, XS0305676412, XS0412699018, а также кредитные ноты эмитента CL Repackaging B.V. - ISIN XS0697820602, XS0752757814, XS0973209009 являлись и являются сертификатами участив в кредите Loan Participation Notes. Именно это указано в договорах, которые заключал Банк со своими клиентами и по которым принимал на себя обязательства- выкупить кредитные ноты по 2- сторонним договорам и найти покупателя по 3 – сторонним.
Loan Participation Notes (LPN) - это особый финансовый инструмент, владение которым дает право требования на какую то часть займа. Если сказать более упрощенно, то это своего рода расписка, которая подтверждает факт участия ее держателя в конкретном займе. По общему правилу между приобретателем LPN (в нашем случае держателями кредитных нот) и заемщиком (в нашем случае Банк «ТРАСТ») по первоначальному займу (в нашем случае конкретный договор субординированного займа (кредита), заключенный между Банком «ТРАСТ» и конкретным эмитентом) нет никаких юридически закрепленных на бумаге отношений.
Однако в случае с Банком «ТРАСТ» ситуация особенная. Банк принимал на себя обязательства выкупить кредитные ноты по первому требованию держателя, что сделано не было. И поэтому, закрепив определенную доказательственную базу, получив отказное Решение Басманного районного суда города Москвы, в котором зафиксированы нужные каждому из держателей обстоятельства, у каждого из них появилось право на предъявление новых претензий, но основанных на уже совсем другом способе защиты.
Фактически, каждый из семи договоров субординированного займа можно представить в виде семи больших картинок, сложенных из большого количества маленьких пазлов- кредитных нот. И каждый такой пазл- это право конкретного держателя на часть суммы в этом суборде. И это не просто право, это право закрепленное вступившим в законную силу Решением Басманного районного суда города Москвы, которое в силу статьи 13 ГПК РФ является обязательным для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Участие в суборде физических лиц - не по Закону!

Напомню, что Банк «ТРАСТ» включил в состав источников дополнительного капитала денежные средства по семи соглашениям о предоставлении компаниями C.R.R. B.V. и CLRepackaging B.V. субординированных займов, обязательства по которым входили в состав обязательств Банка по состоянию на 22 декабря 2014 года.
Привлечение каждого из субординированных займов было организовано через выпуск кредитных нот, проданных впоследствии физическим лицам, которые, собственно, и стали прямыми кредиторами Банка, что установлено многочисленными решениями Басманного районного суда города Москвы.
Между тем в соответствии с нормами «Положения о методике определения величины собственных средств (капитала) кредитных организаций», утв. Банком России 28.12.2012 № 395-П («Базель III») физическое лицо не может быть участником договора субординированного займа. Именно с момента, когда кредитные ноты были проданы физическим лицам, соответствующая сумма денежных средств должна была быть исключена из источников дополнительного капитала Банка «ТРАСТ», что сделано не было.
А закончить мне хотелось бы словами Председателя Банка России Эльвиры Набиуллиной, которая, выступая 30.06.2016 на XXV Международном финансовом конгрессе, заявила о том, что у нас продолжается внедрение Базельских стандартов и в этом году впервые была пройдена проверка Базельского комитета: российское регулирование признано полностью соответствующим требованиям Базеля.
Мы все выражаем надежду на то, что регулятор (Банк России), который чтит принципы и правила Базельских стандартов, вмешается в описанную ситуацию. Ведь на стадии согласования субординированных займов, когда Банк России давал свое согласие Банку «ТРАСТ», информация о том, что кредитные ноты будут проданы физическим лицам, до Банка России не доводилась. Именно поэтому, сейчас, когда нарушения стали так очевидны, мы все надеемся на помощь и участие Банка России, одной из задач которого является задача защиты прав кредиторов, на вмешательство и восстановление нарушенных прав кредиторов, коими являются держатели кредитных нот Банка «ТРАСТ».