В одном из блогов на Законе.ру приводится пример ответственности судьи США за некорректное высказывание. Фраза: «Если Вы мне еще раз позвоните на сотовый телефон, я Вас задушу» / «If you ever call me again on my cell phone, I’ll strangle you» стоила судье отстранения и для объявления выговора.
С грубостью и неэтичным поведением судей я сталкивалась неоднократно, особенно в начале адвокатской карьеры. Но последний случай, на мой взгляд, является примером недопустимого поведения судьи.
Суть ситуации.
03.05.2017г. в судебном заседании девятого арбитражного апелляционного суда при рассмотрении апелляционной жалобы на Определение Арбитражного суда города Москвы от 14.03.2017г. об отказе в принятии искового заявления Мелодинского Владислава Леонидовича по делу № А40-31752/2017 в открытом судебном заседании председательствующий судья Гарипов В. С. публично высказался относительно избранного способа защиты следующим образом: «Вы останетесь, вы можете остаться тогда вообще у разбитого корыта». Интонация высказывания и манера поведения судьи четко видна на аудиозаписи, ее можно послушать здесь.
Правила поведения судьи.
В силу пункта 7 части 3 статьи 3 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" судья не вправе допускать публичные высказывания по вопросу, который является предметом рассмотрения в суде. В соответствии с положениями части 1 статьи 123 Конституции Российской Федерации, части 1 статьи 11 АПК РФ разбирательство дел в арбитражных судах открытое. А это означает, что судья при рассмотрении дела не вправе высказываться относительно оценки представленных сторонами доказательств до разрешения спора по существу, высказываться относительно избранного стороной способа защиты, что в данном случае, по моему мнению, председательствующим судьей Гариповым В. С. было нарушено.

А были ли основания для такого высказывания?

Как известно, в конце 2014г. началась санация Банка ТРАСТ. Сотни держателей кредитных нот лишились своих средств, вложенных в кредитные ноты – ценные бумаги иностранных эмитентов. Басманный районный суд, куда обратились держатели, по каждому из обращений вынес решение об отказе в иске. Одно из оснований отказа – поддержка позиции Банка Траст о том, что приобретая кредитные ноты каждый из держателей становился инвестором, которому переходило право на долю в соответствующем субординированном займе и, соответственно, риски. Раз субординированные займы списали, а ноты потеряли свое обеспечение, то и выкупать Банку нечего. Но тогда возник логичный вопрос о том, почему списали на убытки субординированные займы, права на суммы в которых принадлежит физическим лицам? Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" позволяет оспаривать как сделки, так и действия, совершенные в период санации. А статья 46 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому право на судебную защиту. Вот поэтому держатели кредитных нот, воспользовавшись тем способом защиты, который гарантирован Законом и Конституцией РФ, и обратились именно в арбитражный суд, что впоследствии признано правильным благодаря разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, содержащемся в Определении от 27 октября 2017 г. N 305-КГ17-9802, где указывается, что вопросы, касающиеся осуществления судебного контроля за санацией банков, относятся к исключительной компетенции арбитражных судов как вытекающие из отношений несостоятельности (пункт 1 части 6 статьи 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Есть ли способ защиты от грубости судьи?

На каждом официальном сайте суда есть форма, позволяющая подать жалобу. Именно такой формой и воспользовались мои доверители. Текст здесь.
Между тем каждый из обратившихся получил стандартный ответ от заместителя председателя девятого арбитражного апелляционного суда. Текст ответа здесь.
Как выразились мои доверители, эффект обращения – как об стенку горохом!
И что примечательно, жалобы были индивидуальные. А ответ подготовлен один для всех. И в ответе на жалобу конкретному лицу, содержатся все фамилии, адреса, т.е. персональные данные всех лиц, от которых поступили аналогичные жалобы. Разве лицо, обратившееся с жалобой просило об этом? Или для судей Закон «не писан»? И что важно – ни слова по существу. А ведь это подрывает не только авторитет высокого звания судьи, но и авторитет судебной власти в целом.
Аналогичные жалобы были поданы моими доверителями и в Высшую квалификационную коллегию судей. Ответа пока нет.