Внешэкономбанк в 2017 году установил антирекорд по убытку — 287,7 млрд руб. Причины — дорезервирование по плохим кредитам и снижение помощи от государства. Если бы не она, убыток ВЭБа уже в 2016 году достиг бы 500 млрд руб.

Рекордный убыток

Убыток Внешэкономбанка за 2017 год составил 287,7 млрд руб., в 2,6 раза превысив показатель 2016 года (111,9 млрд руб.), следует из отчетности госкорпорации за 2017 год по МСФО. Для ВЭБа такой убыток является рекордным.

Основной причиной отрицательного финансового результата стало досоздание резервов, пояснил первый зампред правления ВЭБа Николай Цехомский, передает корреспондент РБК. Расходы на создание резервов под обесценение активов в 2017 году составили 250 млрд руб. — это вдвое меньше, чем в 2016 году (510 млрд руб.). Основное досоздание резервов произошло в четвертом квартале 2017 года, сказал топ-менеджер банка.

Другой зампред Андрей Московских уточнил, что общее покрытие резервов сейчас составляет 35% от кредитного портфеля. ВЭБ, являющийся госкорпорацией, а не коммерческим банком, уже в течение двух лет решает проблемы, вызванные наличием на балансе плохих активов, связанных с кредитованием различных убыточных проектов. По состоянию на начало 2016 года в статусе проблемных было около половины его активов.

Рост убытка ВЭБа из-за резервирования в 2017 году не означает, что ситуация стала хуже, чем в 2016 году, объясняет начальник отдела валидации «Эксперт РА» Станислав Волков. Тогда банк получил субсидию в размере 212 млрд руб., а в 2017-м — всего 19 млрд руб., отмечает он. «Неудивительно, что при таком сокращении субсидий убыток стал больше», — говорит эксперт.

Сравнивать 2016 и 2017 год для ВЭБа не совсем корректно, учитывая, что на результат 2016 года сильно повлияли единоразовые доходы от поддержки государством, отмечает директор аналитической группы по финансовым организациям рейтингового агентства Fitch Ratings Антон Лопатин. «В 2016 году ВЭБ восстановил резервы в размере 183 млрд руб. после получения гарантий от государства по ряду кредитов. Кроме того, ему были предоставлены субсидии», — напоминает аналитик. Если убрать доходы, полученные в результате господдержки, то убыток госкорпорации по итогам 2016 года мог составить 500 млрд руб., отмечает Лопатин.

Руководство ВЭБа тоже призывает не обращать внимание на убытки. «2016-й и 2017-й — годы, где мы фокусируемся на расчистке баланса, по сути, диверсификации источников финансирования, улучшении отношения инвесторов к нам с точки зрения кредитных рейтингов, с точки зрения готовности принимать риск на ВЭБ, и я считаю, что в этой части задача полностью выполнена», — сказал Цехомский. Он пояснил, что, несмотря на сокращение капитала из-за большого количества досозданных резервов, достаточность капитала на конец года находится на комфортном для банка уровне 10,8%. «В первом квартале 2018 года мы получили еще госсубсидию на 95,6 млрд руб., то есть на текущий момент достаточность капитала банка составляет 13,1%», — добавил Цехомский.

В 2017 году ВЭБ снизил заимствования у западных банков на 185 млрд руб. По словам Цехомского, источником этих погашений отчасти был имущественный взнос РФ в капитал госкорпорации в размере 103,4 млрд руб., а также привлечения на российском внутреннем рынке и активная работа на иных рынках, в первую очередь в Китае. В настоящее время объем кредитов и прочих средств ВЭБа, привлеченных от банков стран ОЭСР, составляет 119,1 млрд руб.

Индивидуальный подход к активам

Активы ВЭБа сократились на 5,5%, с 3,57 трлн до 3,38 трлн руб. Кредитный портфель, который составляет 53% от активов, за вычетом резервов уменьшился на 6,3%, до 1,8 трлн руб.

Цехомский отметил, что в 2017 году банк разработал индивидуальные стратегии для каждого актива из старого портфеля группы ВЭБа. «Наша позиция была в том, чтобы не создавать bad bank (банк плохих долгов), когда фактически каждый актив идет через банкротство. Мы посчитали, что есть ряд проектов, которые в целом жизнеспособны и могут быть реализованы лучше, чем через банкротство», — рассказал он. По словам Цехомского, некоторые активы «неплохие сами по себе, проблема заключается в очень высокой долговой нагрузке»: хотя такие активы приносят доходы, долговая нагрузка «не позволяет им быть на плаву».

Говоря о том, собирается ли госкорпорация переоценивать свои вложения в акции попавшего под санкции UC Rusal, Цехомский сказал, что для таких решений еще очень рано. «В целом фундаментальные показатели бизнеса (UC Rusal) не ухудшаются», — отметил он. ВЭБ пока не собирается ни продавать свою долю в алюминиевой компании, ни досоздавать резервы на кредиты UC Rusal.

Ожидания и реальность

В конце 2017-го — начале 2018 года глава ВЭБа Сергей Горьков говорил, что госкорпорация по итогам 2017 года получит убыток, хотя и меньший, чем изначально заложенные 305 млрд руб. В интервью «Ведомостям» он оценивал убыток в районе 100 млрд руб. Горьков подчеркивал, что это эффект не от операционной деятельности компании. В феврале на инвестфоруме в Сочи глава ВЭБа обещал, что уже по итогам 2018 года госкорпорация получит «несколько миллиардов» прибыли по РСБУ.

Выйти на прибыль в 2018 году ВЭБу будет непросто, говорит Лопатин из Fitch: не только из-за качества активов, но и в связи с низкой маржой. Чистые процентные доходы были всего 83 млрд руб. по итогам 2017 года, в то время как операционные расходы составили 175 млрд руб., указывает он.

Чтобы выйти в 2018 году хотя бы в ноль, отчисления в резервы должны сократиться примерно в десять раз по сравнению с 2017 годом, отмечает Волков из «Эксперт РА». «Это достижимо, если банк на текущий момент зарезервировал все свои проблемные кредиты, выданные до 2015 года. С учетом того, что в 2015–2016 годах он не так активно выдавал новые кредиты, в 2018 году потребность в резервировании действительно должна резко снизиться», — добавляет аналитик.

Анастасия КРИВОРОТОВА, Елена ПАШУТИНСКАЯ, Екатерина ЛИТОВА