Покинувший правительство Игорь Шувалов по предложению президента России Владимира Путина возглавит Внешэкономбанк — российский институт развития с трудной судьбой. В какой состоянии принял ВЭБ бывший первый вице-премьер и какую роль это назначение может сыграть в его карьере?

Президент России Владимир Путин встретился в четверг в Константиновском дворце с бывшим первым вице-премьером Игорем Шуваловым и предложил ему возглавить ВЭБ, передает «Интерфакс». «Спасибо за доверие, не подведем», — сказал Шувалов в ответ на предложение президента. О том, что Шувалов станет главой ВЭБа еще 22 мая сообщило издание The Bell со ссылкой на свои источники.

«Многие институты развития в России превратились в помойку плохих долгов и требуют расчистки», — признал в декабре 2015 года президент Владимир Путин в ежегодном послании Федеральному Собранию.

Спасение Внешэкономбанка, чьи активы на конец 2015 года оценивались в 4,38 трлн рублей, не покидало повестку дня в правительстве. За ВЭБом тянулся длинный шлейф проблемных кредитов от олимпийской стройки (всего было выдано 240 млрд рублей, из которых ВЭБ признал просроченными 79%) до финансирования металлургических предприятий в Донбассе на $8 млрд рублей.

Внешний долг ВЭБа, по оценке Bloomberg, составлял $18 млрд, из которых $3 млрд необходимо было выплатить в 2016 году. При этом у банка осенью 2015 года был низкий запас достаточности капитала — всего в 12%, что грозило пробить ковенанты по евробондам на $9 млрд. В 2016 году ВЭБу предстояло погасить выпуски еврооблигаций на $400 млн и на 500 млн франков.

Силуанов оценивал спасение ВЭБа в 1,7% ВВП или в 1,34 трлн рублей. Обсуждалась, впрочем, и полная ликвидация банка развития с передачей его обязательств и активов в бюджет.

В итоге правительство решило обойтись малой кровью и выделило 150 млрд рублей из бюджета, а также пролонгировало депозиты Фонда национального благосостояния для спасения ВЭБа. Кроме того, глава банка развития Владимир Дмитриев был заменен на выходца из Сбербанка Сергея Горькова. Последний пообещал спасти фининститут от дефолта и превратить его в «ВЭБ 2.0». В каком состоянии банк развития примет Игорь Шувалов спустя два с лишним года?

Путь героя и Agile

Большую часть карьеры Сергей Горьков занимал крупные посты, на которых курировал вопросы кадровой политики. Возможно, поэтому правление Горькова в ВЭБе запомнится нестандартным подходом к мотивации сотрудников.

В конце 2016 года банк принял новую стратегию развития на пять лет, которая включает в себя решение проблемы плохих кредитов, выход из непрофильных активов, а также параллельный перезапуск бизнеса.

Для реализации стратегии сотрудникам ВЭБа надо было пройти «путь героя» по «Карте путешествий», в которой есть 10 этапов — «Зов» и «Отказ от зова», «Пересечение предела», «Сбор ресурсов и союзников», «Встреча с демонами» и так далее. Концепция «пути» основана на культовой книге «Тысячеликий герой», которая, например, вдохновила Джорджа Лукаса на создание эпопеи «Звездные войны». Этапы «пути» предполагают «принятие меморандума Agile» и «утверждение challenges».

ВЭБу удалось стабилизировать финансовое положение — риск дефолта отступил и за последние два года ухудшения ситуации не случилось, констатирует руководитель направления финансы и экономика Института современного развития Никита Масленников. По его словам, сдвиг ВЭБа в сфере финтеха весьма ощутим, но вместе с тем у банка сохранились риски, определяемые общим макроэкономическим и регулятивным контекстом.

Внешний долг банка развития сократился до $7,4 млрд, уточняет директор группы банковских рейтингов АКРА Александр Проклов. Снизилась и доля проблемных кредитов: на момент прихода новой команды она составляла порядка 40% от активов, но уже по итогам 2016 года она сократилась до 34%, добавляет аналитик Moody's Лев Дорф.

Все обязательства по внешним долгам были подтверждены, просрочек по купонам не было, ВЭБ стал в целом прозрачней для инвесторов, делится впечатлениями кредитный аналитик ING Bank Егор Федоров. В 2018 году выплаты по евробондам составят $2 млрд, следующие будут только в 2020 году — $1,6 млрд.

При Горькове ВЭБ решил две крупные задачи — признал и «отрезервировал» свои и «дочерние» проблемные активы, а также изменил профиль фондирования, максимально сократив привлечение капитала в валюте, рассказывает Проклов. На решение этих проблем банк получил от государства 380 млрд рублей в капитал.

Вместе с тем ВЭБу не удалось проработать важный вопрос — продать непрофильные активы (свою украинскую «дочку» Проминвестбанк, а также Связь-Банк и Глобэкс). Нацбанк Украины так и не согласовал продажу дочерней структуры ВЭБа, а плохая рыночная конъюнктура в России не позволила реализовать остальные банки, объясняет Александр Проклов. В итоге набсовет финансового института принял решение слить Связь-Банк и Глобэк в один банк, что позволит сэкономить около 3 млрд рублей на IT-лицензиях и офисах.

Институт развития

Продвинулся ли ВЭБ на пути к возвращению в форму традиционного банка развития? Изначально его пытались создать по образу и подобию Всемирного банка, который занимает деньги на рынках и финансирует проекты, которые игнорируют традиционные кредитные организации, вспоминает председатель набсовета Московской биржи Олег Вьюгин.

Но, по его словам, набсовет ВЭБа вовлекал банк в заведомо неокупаемые проекты с политическим мотивом, такие как строительство олимпийских объектов в Сочи, а менеджмент ничего не мог поделать с этим.

«В отличие от ВЭБа, Всемирный банк убытков не несет, так как при выборе проектов его команда смотрит на коммерческую составляющую, и ее решения не подвержены политическим влияниям», — говорит Вьюгин. По его мнению, можно было предоставить ВЭБу ресурс для финансирования коммерческих проектов, которые могли бы принести пользу государству, не толкая его при этом в инвестиции с высокими рисками.

По словам собеседника Forbes в Сбербанке, ВЭБ был лишен шанса на трансформацию в подлинный институт развития после того, как он попал под западные санкции и перестал привлекать внешнее финансирование из-за рубежа. «Именно на этом строилась модель ВЭБа, потому что оптовое финансирование самое дорогое и самое волатильное», — говорит он.

Также примечательно, что в 2017 году ВЭБ стал лоббировать привлечение средств компаний на депозиты, что несвойственно банкам развития, отмечает собеседник Forbes. «Это говорит о проблемах с фондированием, но ведь средства компаний все равно не смогут обеспечить длинные дешевые деньги», — объясняет он.

Впрочем, на встрече с Шеваловым 24 мая Путин сказал, что «этот институт развития, чтобы он именно таким и стал, нужно поддержать, нужно будет его докапитализировать». Однако сумма докапитализации пока озвучена не была.

В византийском стиле

ВЭБ меняет модель финансирования проектов и отходит от чисто кредитного института, рассказал РБК первый зампред ВЭБа Николай Цехомский. «Поскольку в планах кредитование инновационных проектов, теперь становится более актуальным вхождение в капитал, а не кредитование в качестве портфельного инвестора по примеру того же EBRD (European Bank for Reconstruction and Development,Подробнее на РБК:https://www.rbc.ru/finances/21/12/2017/5a3b7abc9a7947619958d403

Таким образом, Сергей Горьков оказался заложником ситуации. У него хорошая репутация в финансовой индустрии, но ВЭБ — это настолько сложный клубок проблем, что недостаточно быть просто хорошим банкиром, чтобы их решить, говорит директор московского офиса консалтинговой компании Urus Advisory Алексей Панин.

ВЭБ по своей сути — это не банк, а компания специального назначения, у которой государство брало деньги на разные нужды, говорит Панин. «В результате этот особый статус и сыграл с ВЭБом злую шутку, причем еще при старом руководстве. Неподотчетность, отсутствие политики в области рисков и комплаенса всегда приводят к разгулу коррупции и мошенничества, что в случае с ВЭБом несколько раз заканчивалось резонансными уголовными делами. Чтобы справиться с таким наследством, нужен не столько банковский бэкграунд, сколько мощный политический капитал», — считает он.

Игорь Шувалов хороший политик, который при этом хорошо разбирается в экономике и финансах, отмечает Вьюгин. «Я думаю, что он сможет управлять банком развития более успешно, например, как Герман Греф — Сбербанком, — говорит финансист. — У Грефа всегда был веский аргумент в виде сбережений половины страны на счетах банка. Скорее всего, и Шувалов найдет веские аргументы в пользу того, чтобы не давать нерентабельным предприятиям кредиты».

Другой вопрос, что назначение Шувалова в ВЭБ, учитывая все нюансы, больше выглядит не как награда за работу в правительстве, а как ссылка или, как минимум, назначение в византийском стиле, считает Панин. «Есть и такой неприятный нюанс как санкции. Шувалов до сих пор отсутствовал в американских или европейских санкционных списках, он фигурировал лишь в «кремлевском» докладе. Однако у руля ВЭБа, который находится под санкциями, попадание как минимум в американские списки — вопрос времени», — предупреждает Панин.

Впрочем, по мнению партнера FMG Group Михаила Фаткина, наличие Игоря Шувалова в «кремлевском» списке и его назначение на должность главы ВЭБа не означает автоматического попадания под санкции. Правда, для этого американские власти не должны обнаружить никакой потенциально опасной информации о нем. «Если он никогда не нарушал законодательство России о противодействии коррупции и не имеет зарубежных счетов, офшоров, компаний, самолетов и другого имущества, то опасаться ему нечего», — заключил Фаткин.

Согласно декларации о доходах за 2017 год, Шувалов совместно с супругой Ольгой арендует дом в Австрии площадью 1479 кв м и квартиру в Великобритании площадью 483 кв м. В 2015 году ФБК писал, что элитную лондонскую недвижимость Шувалов арендует сам у себя. Также в весной 2013 года Международный консорциум журналистов-расследователей (ICIJ) опубликовал масштабное расследование об офшорных счетах и компаниях, в котором фигурировала супруга первого вице-премьера России Ольга Шувалова. Однако позже Шувалов заявил, что перевел все активы в Россию.

Юлия ТИТОВА