Про санации и проблемные банки уже вроде сказано достаточно. Тема вроде бы изучена СМИ вдоль и поперек. Но тем не менее до сих пор мы видим настолько разные оценки как размера проблем, так и необходимых ресурсов на их решение, что это даже удивительно. Используется множество официальных и неофициальных терминов — начиная с понятных «отрицательных чистых активов» (или отрицательного капитала) и заканчивая менее очевидными «суммами, необходимыми на санацию» и «дырами в активах», «дырами в капитале», «объемами потенциальной «дыры» в банке». Причем термины в разных вариациях используются и аналитиками, и журналистами, и представителями регулятора. Конечно, смакование темы огромных сумм, которые направляются в санируемые банки разными путями, всегда будет горячим.

Но все же попробуем прояснить, что такое «дыры» и сколько реально стоят санации, а также какие показатели можно считать релевантными оценками проблем в санируемом банке. Тем более что оценки этих показателей, как можно заметить, отличаются не просто в разы, а на порядки.

Зачастую в то, что обозначают термином «дыра», и в размер стоимости санации включают все средства, которые регулятор (или ранее — инвестор-санатор) выделяет в разных формах на проведение санации. Но это неверно: средства, которые регулятор (инвестор) направляет в санируемый банк, — это кредитные, возвратные и платные ресурсы, в том числе краткосрочные. А это не «затраты» на санацию или на закрытие «дыры» — если корректно понимать термин «затраты». Также «дырой» часто называют все активы, по которым есть некоторая неопределенность или претензии регулятора (например, необходимо дообеспечение, дорезервирование; требуется дополнительный анализ заемщика и т. д.), но и это неверно — сложные, даже проблемные активы еще необязательно невозвратные.

Что же можно считать более-менее корректными терминами?

Во-первых, отрицательный капитал — сумма, наиболее близкая к оценке текущего размера проблемы, которую надо закрыть при санации. Соответственно, при отзыве лицензии эта сумма превращается в мертвый груз, который по факту уменьшает возможность получения незастрахованных средств при банкротстве банка. При санации она покрывается (и это не инвестиция, а вмененный убыток санатора), и это точно составляющая «стоимости санации».

Во-вторых, суммы, которые выделяются ЦБ для экстренной помощи в части ликвидности, часто они идут именно на замену других пассивов (тех же депозитов или средств «убежавших» юрлиц). Это очень важный инструмент поддержки кредитной организации: аналитики сходятся во мнении, что ни один, даже самый устойчивый, банк не сможет выдержать отток более 15—20% от пассивов без существенной внешней поддержки. То есть невозможно обойтись без этих денег, если банк пошел на санацию после больших оттоков как триггера процесса.

Мы уже видели такие беззалоговые кредиты от регулятора, но надо еще раз отметить, что они возвратные и платные, то есть «дырой» не являются. Тут надо вспомнить цифры такой поддержки ликвидности. У банка «Открытие» объем задолженности перед ЦБ всего за два месяца (июль и август) превысил 1 трлн рублей — это было в том числе замещение быстро утекающих рыночных пассивов. В сентябре, правда, банк уже вернул 350 млрд рублей.

Кстати, такой механизм может применяться и по отношению к банку, который не будет санирован, — это функция ЦБ как «кредитора последней надежды» (lender of last resort), и это не российское изобретение. Конечно, это тоже некая экстремальная вещь (беззалоговое и большое по масштабам кредитование от ЦБ), но это такое же обязательство кредитной организации, которое в ходе санации она вернет Центробанку.

Итак, корректно использовать две группы терминов: оценка «дыры» и затрат на санацию и сумма «поддержки» санируемого банка. Конечно, суммарно можно назвать все это «средствами, которые требуются для проведения санации», но лучше разделять.

Затраты на санацию могут включать и потенциальную докапитализацию (или, точнее, рекапитализацию), в том числе из-за необходимости дорезервирования при переоценке качества активов, покрытия упущенных доходов из-за ухода части бизнеса. Однако если банк в перспективе будет продан инвестору, не исключена и прибыль от санации. По крайней мере, ни старая, ни новая модель санации не исключают потенциального положительного сальдо процесса санации, когда даже рекапитализация и закрытие той самой «дыры» будут оправданны за счет выгодной продажи.

В итоге все средства, которые нужны на санацию, можно разделить на две части. Первая часть — невозвратная, деньги, идущие на покрытие проблем. То есть фиксация некого «входящего» убытка, который закрывается, чтобы бизнес банка начался как будто «с чистого листа». Вторая часть — средства на временное поддержание ликвидности либо финансирование санации, но на возвратных условиях. Это могут быть в том числе и средства на докапитализацию, так как полученный капитал далее не предполагается в ходе санации «проедать», а в случае успешной продажи впоследствии инвесторам — даже получить прибыль.

Корректность понимания терминов важна для оценки реального масштаба проблем и для сопоставления «кейсов» проблемных кредитных организаций. Например, по «Открытию» периодически звучат разные цифры — предварительная оценка «проблем» сотрудниками ЦБ была в районе 250—400 млрд рублей. Сейчас (по состоянию на 1 октября) отрицательный капитал банка составил 188 млрд рублей, хотя месяцем ранее он был положительным. Причины — дорезервирование, отрицательная оценка ценных бумаг, оказание безвозмездной помощи «Росгосстраху». Ближе всего к термину «дыра» здесь — сумма в 188 млрд рублей.

На оздоровление «Траста» ЦБ выделил «Открытию» 127 млрд рублей (при этом «дыра» — отрицательные чистые активы — оценивалась более чем в 60 млрд рублей, а позже оценка была скорректирована в большую сторону). В относительном выражении «дыра» в «Трасте» была, пожалуй, очень близка к критичному уровню с точки зрения целесообразности санации.

Показательно, как оценки проблем обычно растут в разы по мере разбирательства регулятора в ситуации. Например, в банке «Югра» изначально говорили о «дыре» чуть больше чем в 7 млрд рублей (в июне), в августе ее размер уже превысил 31 млрд, а в сентябре — 86 млрд (при активах в 113 млрд рублей). То есть оценка «дыры» выросла более чем в 12 раз с первоначальных оценок. В ЦБ столь резкое увеличение проблем «Югры» объяснили невозвратом кредитов большинством крупных заемщиков.

Регулятор назвал размер отрицательного капитала Татфондбанка на момент отзыва у него лицензии — 97 млрд рублей (при стартовой оценке «дыры» в 40—45 млрд). Санация же, по мнению регулятора, обошлась бы в 220—230 млрд рублей, включая восстановление капитала, пополнение ликвидности в связи с оттоком средств. Тут разделение размера «дыры» и совокупных ресурсов на санацию было достаточно четким.

Во Внешпромбанке «дыра», по разным оценкам, составила от 180 млрд до 200 млрд рублей из примерно 230 млрд активов (то есть более 80% от валюты баланса). При этом никакой поддержки ликвидности там не осуществлялось, и фактически вся сумма, как заявил регулятор, связана с «разнообразными операциями по выводу активов» и фальсификацией отчетности.

Из примеров видно, что при анализе и «дыр», и общих ресурсов, необходимых на санацию, можно выделить две категории банков: те, где есть «живой» бизнес, но сильные стрессовые факторы могут требовать масштабной поддержки ликвидности. В них оценка «дыры» на самом деле не столь драматична и составляет порядка 5—15% от активов; хотя масштабы общей помощи (та самая поддержка ликвидности и замена ушедших пассивов) могут быть и очень большими, особенно на старте. А есть банки, где вместо нормальных активов — как раз сплошная «дыра», достигающая половины, двух третей, а то и почти всего размера активов банка.

Резонный вопрос: где предел экономической целесообразности для санации банков? Ведь возвратность средств, потери мертвого груза радикально отличаются в двух этих случаях. Первая категория (условно говоря, у кого оценка именно «дыры» не превышает 10—15% активов) — это банки, санация которых не только экономически целесообразна, но и в долгосрочном периоде даже выгодна. Вторая категория (с «дырой» размером более 15—20% активов) — это банки, санация которых, как ни старайся, будет для санатора (государства или инвестора) убыточной.

Прозрачный порядок подсчета стоимости санации и ее составляющих не менее важен, чем эффективность и прозрачность самой процедуры. Это ключевой момент для определения, какие ресурсы нужны на закрытие существующей «дыры», какие — на поддержание ликвидности. При эффективной санации есть шанс вернуть, и даже с превышением, первую сумму. Вторая часть должна быть возвращена при любом сценарии.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции