Государство предпринимает массу усилий, чтобы повысить финансовую грамотность россиян. В целом ситуация улучшается не слишком заметно. Видя эту ситуацию, финансовые власти постепенно меняют тактику: гораздо проще поставить барьеры для людей, чем пытаться привить финансовую грамотность.

Нас, россиян, постоянно учат финансовой грамотности. Государство тратит на это немалые деньги. Казалось бы, за много лет и сотни миллионов потраченных на эту работу рублей ситуация должна была сдвинуться с мертвой точки. Однако статистика, скорее, разочаровывает. Исследователи из Высшей школы экономики провели опрос, результаты которого удивили даже их самих: более двух третей опрошенных поставили себе двойку или даже единицу по предмету «финансовая грамотность». Что самое печальное, доля двоечников постоянно растет. Стоит ли упоминать, что лишь каждый десятый читает банковский договор, прежде чем его подписать? Существуют исследования, согласно которым 90% выпускников высших учебных заведений не отличают акции от облигаций…

Возможно, поэтому финансовые власти постепенно меняют тактику: гораздо проще поставить барьеры для людей, чем пытаться привить финансовую грамотность. Вводятся бесчисленные «периоды охлаждения» в договорах — время, которое дается клиенту на проверку всех документов, — лишь малая часть этой работы. Сначала это коснулось ипотеки, потом страховщиков, теперь период охлаждения действует, если человек, скажем, решил сменить пенсионный фонд.

Уже больше года действуют ограничения по начислению процентов на микрозаймы, а закон о коллекторах значительно ограничил частоту и возможные формы общения с должниками. Напомним, что сегодня МФО не вправе начислять заемщику проценты, общая сумма которых превышает тройной размер первоначальной суммы займа. А с 1 июля 2020 года этот коэффициент и вовсе будет ограничен 150%.

Порою регулятор действует на опережение — вводя ограничения на еще молодых, не оформившихся рынках. Так, Банк России получил право самостоятельно определять лимиты гражданам по инвестированию в ICO, а также ограничивать размеры инвестиций, привлекаемых компаниями через этот механизм. Сам закон еще только готовится увидеть свет, но решение уже принято.

Продолжающаяся зачистка финансового рынка также призвана упростить и регулирование и принятие гражданами финансовых решений. Причем касается она далеко не только банков. Так, количество действующих НПФ за последние годы сократилось с 146 до 68 по состоянию на начало осени 2017 года. Если взять вместе брокеров, дилеров и участников с лицензией доверительного управления, их осталось менее 200. Еще несколько лет назад было под девять сотен. С 2005 года страховщиков на рынке стало меньше в 4,3 раза. Да, недобросовестных участников рынка было немало, но проблема в том, что новые игроки просто не появляются. Вспомните, кто в последнее время получил банковскую лицензию? Или разрешение на работу на бирже?

Кстати, про биржу. Как повышение финансовой грамотности повлияло на объемы торгов на фондовых рынках? В 2011 году объем торгов на Московской бирже превышал 20 трлн рублей, а в 2017-м составил уже менее 10 трлн рублей.

Отдельно стоит сказать про неудачную реформу форекс-рынка. После того как были введены российские лицензии на этот вид деятельности, число официально работающих компаний сократилось с нескольких сотен до восьми, а клиентов «белых» форекс-дилеров на сегодня едва ли наберется тысяча. А всё потому, что в новом законе не прописаны наиболее популярные инструменты.

На банковском рынке регулятор наводит порядок уже давно — многие сотни отозванных лицензий тому подтверждение. Но стало ли меньше жалоб? По данным Ассоциации российских банков, количество жалоб и обращений в ЦБ давно уже превышает 200 тыс. в год и подбирается к 300 тыс.

Закон о личном банкротстве заработал с 1 октября 2015 года. И если в первый год о банкротстве заявило чуть менее 10 тыс., то в последующие полтора года — уже почти 90 тыс. человек. Рост в 9 раз, а эксперты предупреждают, что эта цифра вырастет еще в несколько раз. Конечно, часть банкротств связана с объективными причинами — с потерей работы, например. Оставшаяся часть — с финансовой безграмотностью людей, позволивших довести свои долги до 500 тыс. рублей, минимального порога, позволяющего претендовать на личное банкротство по суду.

Получается, что масштабные программы опеки потребителей финансовых услуг пока не привели к желаемым результатам. Более того, возникает опасность монополизации рынка. Например, доля государства в банковской системе уже превышает 70%. Монополии, сознательно или нет, но создаваемые в финансовых секторах, вредят правам потребителей куда больше.

Да, монополистов контролировать легче, но качество услуг и продуктов при этом стремится к нулю. Есть «либеральный» рецепт: ничего не запрещать, но обязательно предупреждать, как предупреждает Минздрав на пачках сигарет, например. Но есть, конечно, и более взвешенные подходы. Они включают в себя разумные ограничения и барьеры, с одной стороны, а с другой — достаточный выбор инструментов. Но так, чтобы в результате люди научились брать на себя ответственность за свои финансовые решения.

Позитивный пример усилий государства по финансовому образованию наших граждан — итоги размещения так называемых народных ОФЗ. Как сообщили недавно в Министерстве финансов, по итогам трех выпусков ОФЗ-н граждане скупили их на 43 млрд рублей. При этом основная часть покупателей — новые клиенты банков, средний возраст которых составляет 60 лет и выше. Значит, не все так плохо. Выиграли от этих размещений все: у банков появились новые клиенты, Минфин привлек деньги в бюджет, а люди выгодно инвестировали деньги на фоне падения ставок по депозитам.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции