Не прошло и недели после того, как рынки начало трясти из-за нового обострения противостояния с Западом, как представители ЦБ начали подводить итоги и убеждать всех, что страшное позади.

По словам первого зампреда ЦБ Ксении Юдаевой, реакция рынков была адекватной, волатильность рубля возросла, но это не нарушило непрерывности работы и не создало ситуации неконтролируемых потрясений. «Можно сказать, что российский рынок продемонстрировал зрелость реакции, стабильность своей работы в условиях резкого изменения внешних факторов», — заявила она. До Юдаевой все комментарии регулятора сводились к необходимости подождать и посмотреть, как будут развиваться события. Никто с ходу не бросился гасить пожар валютными интервенциями, так что на Неглинке если и не было абсолютного спокойствия, то выдержка была железной.

Уместно будет напомнить, что новые санкции США в отношении ряда российских банков и компаний привели к падению котировок на десятки процентов (только акции Сбербанка потеряли в стоимости 22%) и проседанию рубля к доллару на 11% — с 57,57 в пятницу, 6 апреля, до 64,06 в среду, 11-го. Взвешенная реакция, ага.

Однако в случившемся есть много чего и положительного. То есть весь политический и экономический негатив, который банки, профучастники и иные экономические субъекты переваривают последние дни, не является негативом абсолютным. Он может иметь и положительные стороны. Более того, рискну сказать, что если бы его не было, то его надо было бы придумать или спровоцировать. Поясню почему.

Героические (без преувеличения) усилия Центробанка помогли добиться низкой инфляции, недостижимой последние четверть века. Это достижение, рядом с которым с точки зрения макроэкономики даже нечего поставить. Ключевая ставка опустилась до минимального уровня, что сразу же реанимировало кредитование — как корпоративное, так и потребительское. Владимир Путин с присущим ему практицизмом сразу же запустил национальный проект доступной каждой семье ипотеки. Действительно, не пропадать же добру. Однако другой стороной медали стало снижение доходности по депозитам, что в условиях недоразвитости других институтов сохранения сбережений для многих граждан стало большой неприятностью. Банкам, кстати, в условиях низких ставок тоже стало труднее зарабатывать: процентные доходы у них снизились, а на комиссиях большой прибыли не получишь.

Поэтому оппозиция новой экономической реальности, наступившей с момента достижения инфляционного таргета, как ни удивительно, не то чтобы высока, но явно не равна нулю. Таким несознательным гражданам нестабильность на рынках дает отличную возможность вспомнить, как работалось и жилось в лучшие времена высокой инфляции и больших прибылей. Да и для других, надо сказать, снижение ставок и динамики потребительских цен проходило настолько незаметно, без обычного надрыва, сопровождающего великие стройки, что многие не оценили это по достоинству. Если рубль удержится на высоком уровне достаточно долго, чтобы начали расти цены на импортные технику и продовольствие, а также ставки по кредитам и депозитам, у нас всех будет возможность по-новому посмотреть на благо низкой инфляции.

А еще это будет хороший тест для системы, насколько она устойчива и как скоро вернется в равновесное состояние. Поэтому и кажется, что так будет лучше. Только если недолго, конечно.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции