Постоянно имея возможность наблюдать за тем, с какой скоростью во всем мире и в России в частности распространяется диджитализация, все чаще ловлю себя на том, что ее не догоняю.

Нет, не то чтобы уже выдохся и вытираю капли пота вперемешку со слезами, видя, как стремительная «цифра» скрылась за поворотом. Нет у меня злости на ушедших вперед и нет желания их настигнуть. Я не участвую в этом забеге и просто иду параллельным, случайно совпавшим курсом. Однако обиды у меня нет, а проблема есть. И вот в чем она заключается.

Банковская отрасль в России — одна из самых молодых. В СССР банкиров не было, а были одни бухгалтеры. Поэтому начинали строить с нуля и брали при этом, разумеется, самые новые и продвинутые технологии. Еще в 90-х годах без всякой иронии утверждалось, что российские банки — самые технологически подкованные. Потому что все оборудование у них новое и современное. И не было у них проблемы менять устаревшее «железо» на новое с последующей утилизацией первого. Технологические платформы тоже были новые, а также операционные системы и системы безопасности.

Цифровизация — и как термин, и как явление — появилась, разумеется, позже, но, поскольку отрасль изначально была молодой и стремительной, не закосневшей в своих традициях (пример Сбербанка здесь уже не является показательным, даже наоборот), процесс пошел без сучка и задоринки. Все банки выстроили онлайн-банкинг, все сокращают часы очного общения с клиентами (лучше бы их совсем не видеть), экономят на персонале и офисных метрах и принимают для оплаты только карты.

Это хорошо и правильно, я считаю. Я согласен с Германом Грефом в том, что будущее за диджитализацией. Куда же без нее. Но! Очень похоже на то, что в нашем светлом будущем ничего, кроме этой самой «цифры», похоже, не будет. И с этим я согласиться никак не могу. Это как при советской власти существовала такая формула порицания для нежелательных элементов: «Мы их с собой в коммунизм не возьмем».

Так же и сейчас выясняется, что цифровой банкинг никаких офлайн-конкурентов с собой в будущее брать не собирается. А зачем? Все равно старое неизбежно отомрет, зачем полуживые трупы в коммунизме? Типичный юношеский нигилизм. Все будут расплачиваться только имплантированными чипами или никак не будут. Или ты кредитную заявку отправляешь онлайн, или лишен доступа к заемным средствам, если у тебя нет компьютера и смартфона.

Здесь, кстати, я расхожусь в оценках с Андреем Костиным, который где-то в окрестностях ПМЭФ признался, что ненавидит новые технологии. Я не ненавижу новые технологии. Я печалюсь, что привычное слишком быстро выходит из употребления.

Кстати, дополнительное преимущество диджитализации — способность за ее счет быстро сделать непопулярными те продукты, которые невыгодны банку. Когда-то один банк мне выдал кредит с дифференцированными платежами — тогда это еще было можно. Сейчас этого продукта в линейке нет. Не знаю, поэтому ли, но, когда банк начал переводить платежи по кредитам в онлайн, мне сказали, что я этого сделать не могу, потому что платформа этого не предусматривает. В общем, я до сих пор хожу ногами до отделения и плачу в кассу, так как банк решил, что старые продукты цифровизации не подлежат. Мой кредит в коммунизм не взяли, и меня вместе с ним. Хорошо еще, деньги брать не отказываются.

Конечно, скорее всего, проблема шире и глубже. В России вообще мало свободных ресурсов, площадей и времени, поэтому, выбирая новое, у нас одновременно все старое отправляют на свалку истории. Революционная традиция такая. У нас нет в домохозяйствах больших гаражей и подвалов, чтобы хранить в них не желающую ломаться бабушкину швейную машинку, папин «катушечник» и дедушкину берданку. Рухляди место не дома, а на помойке — это вполне устоявшаяся добродетель, по-другому уже мало кто мыслит.

Поэтому для старого банкинга, когда тебе все объясняет не робот по Интернету, а консультант в отделении, места в будущем тоже не останется довольно скоро. Говорят, в некоторых западных банках цифровизацию проводят так, что традиционные продукты и каналы коммуникаций с клиентами сохраняются. Это, наверное, там, где председатели правления с детства жили не в панельных многоэтажках, а в почтенных домах с подвалом.

Последним бастионом традиционного банкинга остаются только наличные. Сколько им осталось — большой вопрос. В принципе, то, что потребители уже активно возмущаются, когда не могут расплатиться картой в ресторанах (например, на Патриарших), — это тоже признак скорого неизбежного. Но в силу вышеизложенного поддержать клиентов в их неудовольствии не хочу, даже если есть подозрение, что администрация нарушает 115-ФЗ. Буду платить так.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции