На днях почти случайно выяснилось, что у Банка России как раз столько денег, чтобы целиком профинансировать новый майский указ президента или купить все действующие российские коммерческие банки.

Заниматься рутинными экономическими исследованиями в России становится весело или опасно. Написали аналитики Sвerbank CIB отчет о бенефициарах строительства очередного газопровода «Газпрома» — и это оказалось неожиданно опасно. В очередной раз выяснилось, что в российском бизнесе есть свои «Волан-де-Морты, которых нельзя называть» без драматических последствий для называющего. В результате мы получили эпический сюжет «Греф увольняет Кудрина». (Нет, пока не того, о котором вы подумали.) Выпустили эксперты Российского экономического университета имени Плеханова исследование «Анализ трендов денежно-кредитной системы и финансовых рынков» — и это оказалось неожиданно весело.

Заведующий лабораторией «Исследования денежно-кредитной системы и анализа финансовых рынков» РЭУ имени Плеханова Денис Домащенко подсчитал капитал Банка России. Основную часть капитала составляют иностранные активы. ЦБ размещает свободные средства на счетах в зарубежных банках. Рублевая стоимость этих активов, конечно, росла на фоне ослабления национальной валюты. По итогам 2017 года накопленные регулятором курсовые разницы в иностранной валюте составили почти 6,2 трлн рублей. Еще 2,2 трлн рублей капитала пришлось на переоценку драгоценных металлов плюс 48,8 млрд рублей — на переоценку ценных бумаг, имеющихся в наличии для продажи. Таким образом, совокупный капитал ЦБ на начало 2018 года составил 8,4 трлн рублей.

Эти самые 8,4 трлн рублей — воистину магическая цифра для российской финансовой системы. Во-первых, именно столько «стоит» майский президентский указ, согласно которому Россия должна к 2024 году совершить экономический и технологический прорыв, а также радикально увеличить продолжительность жизни. Причем правительство честно говорит, что этих 8 трлн у него пока нет, с большой долей вероятности они возьмутся в том числе от повышения налогов. А тут вот они, искомые денежки. «Разори» Банк России — профинансируй рывок страны в светлое будущее.

Во-вторых, оказалось, что совокупный капитал всех оставшихся российских банков немногим выше капитала ЦБ — 9,4 трлн рублей. «Иными словами, при необходимости Банк России на средства накопленных курсовых разниц по иностранной валюте и драгоценным металлам может «выкупить» все российские коммерческие банки», — с очень правильными кавычками в слове «выкупить», делают выводы авторы исследования из РЭУ имени Плеханова. Действительно, по факту Центробанк при желании может выкупить любой банк России за рубль — зачем тратить на это триллионы? Или просто напечатать деньги, чтобы заштопать ими очередную «дыру» в очередном банковском балансе.

Но сама по себе такая арифметика с такими сопоставлениями многое говорит о текущем состоянии российской экономики и банковской системы. Страна проедала резервные фонды, рубль за четыре года проваливался почти втрое и остановился примерно на уровне вдвое ниже, чем накануне начала затяжного кризиса. Совокупные активы российской банковской системы, несмотря на банкопад и прочие финансовые потрясения, все последние годы росли. Но все равно вся наша банковская система оказалась не дороже одного Банка России. При этом пока правительство думает, где найти 8 трлн для рывка, каждый год, по оценкам Счетной палаты, из бюджетов всех уровней крадется или расходуется нецелевым образом более триллиона рублей. То есть, если шесть лет просто не красть казенных денег, можно практически наскрести на тот самый майский указ президента всю недостающую сумму.

Ну а если все-таки рассматривать эту магию цифр, при которой капитал ЦБ сопоставим с капиталом всей банковской системы и с затратами на новую счастливую жизнь страны, серьезно, есть два вопроса. Первый: должен ли в принципе Центробанк финансировать социально-экономические реформы в стране? Второй: должен ли в принципе Банк России выкупать коммерческие банки?

Экономику с помощью денежной эмиссии, даже если деньги идут не прямо в бюджет, а в спасение банков, ЦБ финансирует по-любому. Но это точно не главная его задача. Главная — быть оплотом безопасности, стратегическим резервом верховного финансового командования. Дело Центробанка — поддерживать экономическую стабильность, а не обеспечивать экономический рост. Именно поэтому регулятор на заре прихода туда Эльвиры Набиуллиной так настойчиво открещивался от попыток законодательно обязать ЦБ отвечать за рост экономики. Политические и экономические шоки, начавшиеся с весны 2014 года, показали, что для Банка России стабилизация курса рубля и снижение инфляции как приоритеты гораздо правильнее. Потому что никто, кроме ЦБ, этого сделать не может. При этом предсказуемая, устойчивая невысокая инфляция при более дешевых кредитах как раз и является главным вкладом Банка России в экономический рост. Если, конечно, наши нескончаемые политические причуды не будут отпугивать внутренних и внешних инвесторов от вложений в российскую экономику.

Ответ на второй вопрос не столь однозначен. Понятно, почему ЦБ изменил механизм санации банков и начал сам делать это через свой Фонд консолидации банковского сектора. При прежнем механизме банки-санаторы постоянно прятали в «теле пациента» свои собственные болячки. В результате больной не выздоравливал, а доктор пытался лечиться за счет пациента на казенные деньги. Однако ситуация, при которой регулятор банковского рынка становится важнейшим его участником, тоже явно ненормальна. Нельзя корректно регулировать самого себя. К тому же идея брать проблемные банки на санацию, чтобы потом продавать частным инвесторам и тем самым сохранить в стране негосударственный банковский бизнес, не угробив конкуренцию, в российских условиях пока остается утопией. Желающих покупать банки в сегодняшней России нет. Возможно, со временем они появятся, но для этого придется менять не только финансовую и даже не только экономическую ситуацию в стране.

Поэтому пусть Банк России и дальше приумножает свой капитал, оставаясь островом финансовой надежности в море непредсказуемости. Если ЦБ действительно придется выкупать все коммерческие банки или напрямую финансировать экономические реформы — пиши пропало.