Почему бизнес Минца оказался неустойчивым? Каковы причины крушения O1 Group?

В основе бизнеса Минца была заложена идея симбиоза двух бизнесов: НПФ и инвестиций в недвижимость. НПФ, концентрирующие пенсионные накопления населения, играют роль дойной коровы. Ранее была популярна другая схема: вместо НПФ использовался банк-«пылесос». Однако с 2009 года ЦБ закручивает гайки на рынке вкладов: сначала был введен потолок ставок по вкладам, затем — ограничение на темп роста вкладов. Кроме того, усилилась борьба со связанным кредитованием, что существенно затруднило использование банков в этой схеме. Поэтому финансовая часть этой схемы мигрирует из банков в теневой банковский сектор. Кроме того, НПФ имеет ряд преимуществ перед банками. Во-первых, регулирование и надзор теневого банковского сектора существенно более либерален, чем регулирование и надзор банков. Во-вторых, пенсионные накопления — это долгосрочные пассивы в отличие от относительно краткосрочных вкладов, что чрезвычайно важно с точки зрения инвестиций в такой низколиквидный актив, как недвижимость. В-третьих, НПФ менее подвержены набегам, чем банки.

Соответственно, О1 Group, бизнес Минца, состоит из двух частей: O1 Properties, собственника офисной недвижимости, и «Финансовой группы «Будущее», холдинга, управляющего тремя НПФ: НПФ «Будущее», НПФ «Телеком-Союз» и НПФ «Образование». НПФ «Будущее» образован в результате присоединения к НПФ «Благосостояние ОПС» НПФ «СтальФонд», НПФ «Уралсиб» и НПФ «Русский Стандарт». НПФ «Будущее» занимает третье место как по числу клиентов, так и по объему пенсионных накоплений. Обязательства этого НПФ по договорам об обязательном пенсионном страховании достигли на конец 2017 года 278 млрд рублей. По информации сайта О1 Group, «текущая стоимость проектов в портфеле O1 Properties составляет 3,7 млрд долларов США», то есть около 230 млрд рублей. Эти данные не противоречат предположению, что источником финансирования недвижимости в портфеле O1 Properties являются средства НПФ «Будущее».

В применении НПФ в качестве «дойных коров» есть особенность: они не способны привлекать средства населения в том же темпе, что и банки (особенно в отсутствие ограничений на вклады). Поэтому экспансия на рынке НПФ происходит преимущественно за счет приобретения новых пенсионных фондов. Так, группа Минца активно скупала НПФ. Ранее скупкой НПФ занимался Анатолий Мотылев . На рынке НПФ пузыри надуваются так же, как и на банковском рынке.

Схема инвестиций в собственные проекты на рынке недвижимости за счет средств собственных НПФ обладает тем недостатком, что инвестировать в одну компанию (или группу связанных компаний) можно не более 15% средств пенсионных накоплений фонда. Чтобы обойти это ограничение, используют перекрестные инвестиции. Эта идея была реализована в «московском кольце», в которое входили четыре банка: «ФК Открытие», Бинбанк, Промсвязьбанк и МКБ, а также пятый элемент — О1 Group. Идея состоит в том, что инвестиции в собственные проекты на рынке недвижимости направляются не напрямую, а через банки «кольца», что позволяет обойти ограничение.

O1 Group была тесно интегрирована с банками «кольца» посредством перекрестного владения активами. Акции и обязательства банков «кольца» находились на балансе НПФ «Будущее» — основной структуры O1 Group. В свою очередь, облигации «О1 Груп Финанс» — SPV-компании О1 Group — находились в портфелях банков «кольца». Крупнейшим владельцем облигаций «О1 Груп Финанс» был банк «ФК Открытие».

Этот симбиоз-схематоз не только помогал обходить требования регулятора о предельном размере рисков на одно юридическое лицо или группу связанных сторон, но также позволял привлекать финансирование третьих лиц, в первую очередь ЦБ по сделкам РЕПО.

Хитроумная схема рассыпалась, и Минц барахтается под ее обломками. Обесценение этих активов привело к неплатежеспособности O1 Group, ставшей жертвой эффекта домино.

Склонность к надуванию «пузырей» распространяется и на собственное эго. Классический пример такого поведения увековечен Мольером в комедии «Мещанин во дворянстве». Борис Минц, выпускник Ивановского университета, работавший в Ивановском текстильном институте и там, видимо, получивший ученую степень кандидата технических наук, создал Институт стратегических решений глобальных проблем имени Бориса Минца в Тель-Авивском университете. Вероятно, на деньги российских пенсионеров. Возможно, на деньги тех же пенсионеров он накупил картин и открыл Музей русского импрессионизма. Недавно этот меценат, покровитель наук и искусств, сбежал в Лондон.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции