Есть вопрос, в котором уровень единодушия россиян выше, чем количество голосующих за Путина или поддержавших присоединение Крыма. Это повышение пенсионного возраста. Коллективный ответ: «нет».

Итак, свершилось. 14 июня, в день открытия чемпионата мира по футболу, премьер-министр Дмитрий Медведев на заседании правительства официально объявил о повышении пенсионного возраста. Осторожно так объявил, издалека. «Несмотря на поздний старт по этому вопросу, предлагается ввести достаточно длительный переходный период. Начать его предлагается с 2019 года, чтобы пошагово достичь выхода на пенсию в 65 лет для мужчин в 2028 году и в 63 года для женщин в 2034 году». При этом пенсии обещают «ориентировочно» (запомните это слово премьера) увеличивать на 1 000 рублей в год. То есть за восемь лет прибавки к пенсионному возрасту женщины-пенсионерки, который выйдут на пенсию через 16 лет, получат плюс 14 тыс. рублей к пенсии. А мужчины за пять лет прибавки к пенсионному возрасту через девять лет получат больше на 8 тысяч. Обе эти прибавки — даже если отключить память и уверовать, что инфляция в России останется на нынешнем уровне в ближайшее десятилетие, что российское государство в очередной раз не обманет, не устроит какое-нибудь зажигательное «геополитическое» шоу, благодаря которому рубль упадет к доллару еще вдвое (как это случилось с весны 2014 года), — мягко говоря, кажутся незначительными.

На этом «приятные» новости для народа не закончились. Правительство предлагает повысить ставку НДС с 18% до 20%, сообщил Медведев на том же заседании Кабмина. На этом, по словам первого вице-премьера, министра финансов Антона Силуанова, правительство рассчитывает дополнительно получать по 600 млрд рублей в год — то есть каждый год можно будет санировать по одному крупному банку.

При этом, сказал Медведев, правительство не собирается переносить налоговую нагрузку на малоимущих. Ну да, ну да: «денег нет, вы держитесь там» в адрес крымских пенсионеров мы не забыли. «Чтобы эта нагрузка не падала на людей, все льготы по налогу на добавленную стоимость на основные социально значимые товары, на основные услуги будут сохранены. Это пониженные ставки в отношении продовольствия, детских товаров, медицинских товаров и нулевые ставки на внутренние межрегиональные воздушные перевозки», — сказал Медведев. Правда, подоходный налог пока решили не трогать — не будет ни прогрессивной шкалы, ни повышения ставки с нынешних 13%. Но это пока.

Про отношение к росту налогов россиян социологи пока предусмотрительно не спрашивали. А про реформу пенсионного возраста неосторожно спросили.

Согласно опросу, проведенному исследовательским холдингом «Ромир», 92% респондентов против повышения порога выхода на пенсию до 65 лет для мужчин и 63 лет для женщин. Опрос проводили в конце мая — начале июня, то есть уже после того Дмитрий Медведев впервые заговорил в Думе о грядущем повышении пенсионного возраста как о деле решенном. Интересно, что даже в самой младшей возрастной группе из участвующих в подобных опросах — от 18 до 24 лет — повышение пенсионного возраста поддержало только 12% опрошенных.

Возможно, опросы других социологических служб дали бы другие результаты, но вряд ли сильно отличающиеся от этих. Так или иначе, девять из десяти совершеннолетних россиян не хотят, чтобы пенсионный возраст в России стал выше. Хотя даже в случае повышения по самому жесткому варианту (то есть те самые 65 для мужчин и 63 для женщин) он будет далеко не самым высоким в мире. До сих пор не было ни одного экономического, социального или политического вопроса, по которому бы 92% россиян занимали одинаковую позицию. И вот государство сумело консолидировать нацию по-настоящему. Но решило поступить (на самом деле — вынужденно) вопреки позиции этого консолидированного абсолютного большинства.

Обязано ли государство проводить только те экономические и социальные реформы, которые нравятся большинству населения? Нет, не обязано. Обязано ли государство отказываться от реформ только потому, что против них выступает большинство населения? Нет, не обязано. Но государство обязано формулировать четкие цели любых реформ и достигать их целей. И еще — информировать людей о причинах и последствиях этих реформ. И еще — не менять установленные правила игры по ходу объявленной реформы.

У россиян есть все основания не доверять своему государству. Конкретно по пенсионной реформе государство по-крупному кинуло россиян дважды только в этом веке: сначала поменяло правила участия граждан в накопительной пенсионной системе, а потом в 2013 году и вовсе в одностороннем порядке заморозило пенсионные накопления. Сначала обещало, что на год. Теперь мораторий действует до 2020-го (то есть уже на семь лет), а правительство и ЦБ говорят о создании системы индивидуального пенсионного капитала. Считайте, прежнюю накопительную систему де-факто уже отменили. Не говоря уже о том, что в нынешнем виде пенсионная реформа (точнее, повышение пенсионного возраста — это лишь часть, притом не самая важная, пока непонятной реформы пенсионного обеспечения) рассчитана на 15 лет. А где вы видели в российской истории хоть какую-нибудь объявленную государством экономическую реформу на такой долгий срок и исполненную в соответствии с заявленными целями? Через 15 лет просто не останется во власти тех, кто принимал эти решения, — не с кого будет спрашивать, даже если такая привычка к тому времени вдруг появится у россиян.

Или взять повышение ставки НДС на 2 процентных пункта. Силуанов говорит, что правительство благодаря этому будет получать каждый год дополнительно 600 млрд рублей и потратит эти деньги на финансирование «национальных целей и стратегических задач»: проще говоря, на майский указ президента. Хорошо, но он уже вынужден говорить и о том, на сколько вырастут цены (повышение НДС, не сомневайтесь, будет зашито в цену всех товаров и услуг). Пока, по словам главы Минфина, инфляция в 2019—2020 годах подскочит до четырех с небольшим процентов годовых. Сейчас она в районе 2,5%. Но что будет в эти годы с рублем, падение которого автоматически вносит свой вклад в рост цен? И главное, где гарантии, что эти дополнительные 600 млрд от повышения НДС будут потрачены именно на «национальные цели», что бы ими ни называлось, а не тупо сворованы? По данным Счетной палаты, в России даже в финансово скудные 2015—2016 годы воровали или использовали нецелевым образом примерно по 1 трлн рублей в год. Теперь — при таких-то умельцах — повышение НДС просто открывает дополнительные возможности для «освоения» бюджетных средств самым известным в России образом.

Платить больше налогов не хочет никто в мире. Но одно дело, когда люди видят, куда идут эти налоги, как меняется к лучшему их жизнь. Когда они могут поменять власть, если она плохо работает. И совсем другое, когда государство может тратить налоги по своему усмотрению, не отчитывается перед гражданами и у людей нет доступных способов проверить, что в реальности происходит с деньгами налогоплательщиков.

Мы не обсуждаем здесь экономическую целесообразность повышения пенсионного возраста и НДС. В пользу каждого из этих решений есть веские экономические аргументы. Мы говорим лишь о причинах отношения людей к любым экономическим реформам в России. Наученные горьким опытом, наши люди не верят таким реформам и боятся их. А государство делает все возможное, чтобы эти страхи и недоверие только укреплялись.