Несмотря на сильные новостные «глушилки» в виде проходящего чемпионата мира, пенсионная реформа не откатывается на задворки общественного интереса. Миллион подписантов ошибаться не могут.

При этом в последнее время огульное отрицание начинает замещаться конструктивом, когда критик не просто не хочет никакого поднятия пенсионного возраста, но предлагает свои альтернативы. Вместо 63 лет для женщин — хотя бы 60 лет. Черт с нами, с мужчинами, нас не жалко, мы и так помрем до получения пенсии (как следует из доводов Конфедерации труда России, организовавшей протестный сбор подписей) — пусть хоть женщинам будет не так обидно.

Жареным уже запахло: процент людей, готовых активно выступать против предложенной реформы, оказался для властей неприятно высоким. Неожиданно высоким или ожидаемо, выяснится позже, но то, что Дмитрий Песков попросил не вмешивать до поры в пенсионные дела президента, противники реформы могут записать себе в актив. Все знают: если в России что-то кое-где порой идет не так, то Владимир Путин появляется только в конце пьесы, подобно королю в «Тартюфе», чтобы спасти что можно и обуздать кого следует.

В разноголосом негативе, который сейчас преобладает среди мнений о пенсионной реформе, сложно вычленить рациональное зерно. Понятно, что преобладает личная обида — мы работали-работали, а нас «кинули». Никто (и в том числе авторы идеи из ЦСР) при этом не ставит под сомнение тот факт, что потенциальные пенсионеры в своем большинстве честно заработали свою пенсию, отчисляя государству целевой процент от зарплаты. Это подпитывает обиду на государство еще больше: «Вы же сами признаете, что мы правы, дайте нам уйти спокойно в свой срок, а проблемы с дефицитом бюджета ПФР нас не волнуют».

Эмоции преобладают, и потому мало кто задумался о том, какое влияние окажет повышение пенсионного возраста на отдельные отрасли экономики. Конечно, общим для всех этих отраслей станет проблема персонала: отправлять на пенсию не страдающих пассионарностью сотрудников станет сложнее, а перспектива того, что к ним отныне и впредь трудовые инспекции будут проявлять повышенное внимание, способна потенциально свести с ума любую службу HR. Но, например, для банковского сектора есть в повышении пенсионного возраста свой большой бенефит.

По сути, для банков пенсионная реформа означает существенное расширение клиентской базы. Имеется в виду, конечно, то, что с увеличением пенсионного возраста у человека, соответственно, увеличивается активный и высокооплачиваемый (по сравнению с выходом на пенсию) период. То есть он сможет позволить себе брать более крупные кредиты, увеличивается его потенциал как вкладчика, он будет более активно пользоваться остальной продуктовой линейкой банка. При этом из-за поднятия пенсионного возраста вырастет спрос на продукты, которые могут составить конкуренцию государственному и негосударственному пенсионному обеспечению, — долгосрочные вклады с регулярными выплатами дохода, страхование жизни. Люди поневоле начнут проявлять больше самостоятельности в обустройстве своей жизни после ухода с работы, особенно те, кто не захочет ждать заветного возраста.

Все эти вещи обеспечат дополнительный устойчивый спрос на банковские услуги и стимулируют (надеюсь) расширение продуктового ряда банков. Банкам же надо будет менять скоринговые модели и, возможно, даже создавать дополнительные подразделения по работе с пожилыми клиентами.

По грубым подсчетам на основе данных Росстата, когда реформа закончится (если она начнется, конечно, добавят скептики), банки могут получить в качестве клиентов с устойчивым высоким доходом вместо социальной карты порядка 10 млн женщин и 3 млн мужчин. Бороться за их внимание надо начинать уже сейчас — создавать продукты, обкатывать технологии, перенимать зарубежный опыт. Даже если государство передумает делать реформы, чего пока сейчас нельзя исключать, такие усилия втуне не пропадут.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции