Какие противоречия и конфликты существуют между Минфином, МЭР и ЦБ? К каким последствиям ведет нарушение равновесия между ними?

На рынке поддерживалось хрупкое равновесие между тремя ведомствами, у каждого из которых своя задача. У Минфина — балансирование бюджета, сведение его без дефицита, а также пополнение Резервного фонда. У ЦБ — поддержание инфляции на низком уровне и стабилизация национальной валюты. Основная забота Министерства экономического развития (МЭР) — экономический рост.

Какие инструменты эти ведомства используют для решения своих задач?

Минфин пополняет бюджет прежде всего с помощью сборщика налогов — ФНС. Минфин покрывает дефицит бюджета с помощью заимствований на финансовом рынке. В первую очередь, размещая облигации. Минфин пополняет Резервный фонд, покупая на рынке валюту.

Основной инструмент в руках ЦБ — ключевая ставка. Плюс совокупность инструментов, позволяющих регулятору проводить свою денежно-кредитную политику: кредитов и депозитов, привязанных к ключевой ставке. От валютных интервенций как инструмента стабилизации курса рубля ЦБ недавно отказался в связи с переходом к плавающему курсу.

У МЭР нет в руках таких мощных инструментов воздействия на экономику, как у Минфина и ЦБ, но зато есть Росстат, который недавно опять перешел в ведение Министерства экономического развития. Что создает конфликт интересов. Ведь МЭР вместо того, чтобы воевать с Минфином и ЦБ за каждый базисный пункт экономического роста, может просто «правильно» посчитать ВВП.

Однако произошли два события, нарушивших это равновесие.

Во-первых, экс-глава МЭР, политический тяжеловес Алексей Улюкаев отправился на нары. Его место занял Максим Орешкин, аппаратный вес которого невелик, что ослабило позиции МЭР.

Во-вторых, Антон Силуанов в новом составе правительства стал первым вице-премьером, сохранив пост министра финансов, что существенно усилило его позиции. Возможна и обратная связь: ему даны дополнительные полномочия для проведения непопулярных реформ.

В результате мы наблюдаем два громких события, инициированные Минфином, — повышение ставки НДС с 18% до 20% и повышение пенсионного возраста.

Повышение ставки НДС негативно отразится на экономическом росте из-за снижения спроса на товары. Что бьет по интересам МЭР.

Также повышение ставки будет способствовать инфляции, что бьет по интересам ЦБ. Банк России держал курс на смягчение денежно-кредитной политики. Ужесточение фискальной политики Минфина способствует переходу ЦБ к нейтральной денежно-кредитной политике.

Также повышение ставки НДС повысит спрос на черный нал. С индустрией нелегального обналичивания активно борется ЦБ.

Так что повышение ставки НДС бьет и по интересам МЭР, и по интересам ЦБ.

Подобные противоречия между этой тройкой ведомств мы наблюдаем и по ряду других направлений.

Например, резкое повышение ЦБ ключевой ставки в декабре 2014 года вызвало шквал критики со стороны Минфина и МЭР, так как им пришлось срочно переделывать все расчеты по бюджету и макропрогнозу.

Другой пример: Минфин выступает за ослабление валютного контроля, что противоречит интересам ЦБ — причем как с точки зрения борьбы с отмыванием денег, так и с точки зрения поддержания валютного баланса.

Наконец, Минфин пытается вернуть ОФЗ на сумму 81,4 млрд рублей, переданные в рамках госпрограммы по докапитализации банку «ФК Открытие», Бинбанку и Генбанку. Что не встречает понимания со стороны ЦБ.

Разумеется, конфликты между ведомствами этой тройки не принимают столь драматичные формы, как в случае, когда интересы этих ведомств противоречат интересам, например, Генпрокуратуры или «Роснефти». Вспомним, например, противостояние между ЦБ и АСВ с одной стороны и Генпрокуратурой — с другой по поводу отзыва лицензии у банка «Югра». Интересно, что этот грандиозный скандал, по сути, закончился пшиком. Чего не скажешь о конфликте между МЭР и «Роснефтью» по поводу «Башнефти», закончившемся посадкой Алексея Улюкаева.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции