«Доктор, я буду жить?» — «А смысл?» Вы прослушали краткое содержание этого текста и качества санации банков в России. Пока лечить больные банки в стране не получается ни у кого, включая сам ЦБ.

3 июля Банк России отозвал лицензию у банка «Советский». В пресс-релизе, опубликованном пресс-службой ЦБ, подробно пояснялись мотивы приговора: решение принято в связи со значением всех нормативов достаточности собственных средств (капитала) банка ниже 2%, снижением размера собственных средств (капитала) банка ниже минимального значения уставного капитала, установленного на дату государственной регистрации кредитной организации.

Кажется, эка невидаль? Подумаешь, отозвали лицензию у 111-го по активам банка страны: и не таких убивали! Но если одни почившие в бозе банки запомнились рекордной дырой в балансе (Внешпромбанк), другие — рекордной суммой вкладов, подлежащих страховому возмещению («Югра»), то и «Советский» установил свой рекорд в этом «забеге мертвецов» российской банковской системы. Это первый банк с отозванной лицензией, который в определенном смысле санировал сам регулятор. Если уж у главврача пациенты умирают прямо на операционном столе, что спрашивать с остального персонала «больницы»? Причем созданный ЦБ для образцово-показательных санаций Фонд консолидации банковского сектора был аж третьим по счету лечащим врачом для «Советского». Так что у трех санаторов дитя оказалось без глазу, головы и сердца.

Начиналось все в далеком уже 2015 году. Банк «Советский» был передан на санацию второму по величине в Татарстане Татфондбанку. Тогда никто и предположить не мог, что Татарстан скоро переживет едва ли не самый крупный в новейшей истории страны региональный банковский кризис. В 2016-м начались проблемы с деньгами у самого Татфондбанка. 15 декабря 2016 года ЦБ ввел мораторий на удовлетворение требований кредиторов Татфондбанка и назначил временную администрацию. В феврале 2017 года у банка «Советский» появился новый санатор: туда была введена временная администрация в лице АСВ.

В марте 2017 года Татфондбанк лишился лицензии, а его пациент формально продолжал жить. Причем в АСВ заявили, что отзыв лицензии у Татфондбанка не повлияет на кредит, предоставленный на оздоровление банка «Советский». В августе 2017-го Банк России продлил на полгода деятельность временной администрации АСВ в «Советском».

22 февраля 2018 года за спасение «Советского» взялся сам регулятор — он утвердил план санации банка через Фонд консолидации банковского сектора. Объяснялось это так: «В рамках реализации плана участия Банка России на ООО «УК ФКБС» с 22 февраля 2018 года возложены функции временной администрации по управлению АО «Банк «Советский». Одной из первоочередных задач временной администрации является проведение анализа финансового положения банка с целью определения перспектив дальнейшей реализации мер по предупреждению банкротства банка. Иные предусмотренные планом участия Банка России меры обеспечат бесперебойную деятельность банка по обслуживанию клиентов и исполнению имеющихся обязательств».

Спустя пять с половиной месяцев «анализ финансового положения банка» и «реализация мер по предупреждению банкротства» привели к отзыву лицензии. Год назад, в июле 2017-го, появились сообщения, что дыра в капитале «Советского» выросла почти в пять раз — с 7,5 млрд рублей при начале его санации Татфондбанком до 35 млрд. Получилось так потому, что около 28 млрд рублей активов «Советского» приходилось как раз на Татфондбанк. А после того, как ЦБ отозвал у него лицензию, эти деньги стали фактически невозвратными и потребовали 100-процентного резервирования. Сам факт отзыва лицензии у Татфондбанка вызывал сомнения по двум причинам: во-первых, его хотела взять на содержание крупнейшая в регионе группа компаний «ТАИФ» (ее денег, скорее всего, хватило бы), а во-вторых, не была отозвана лицензия у московского банка «Пересвет», имевшего примерно такие же активы и такой же размер дыры в капитале, как и Татфондбанк.

Таким образом, «Советский» стал первым отечественным банком, который закончил свое существование, пройдя все три возможных лечебных инстанции в России — другой банк, АСВ и Банк России в лице Фонда консолидации банковского сектора.

Разумеется, гибель 111-го по активам банка страны не пошатнет банковскую систему. Разумеется, и в реальной медицинской практике полно случаев, когда пациентов вылечить не удается, даже если доктор хороший. Но, согласитесь, банковская система, в которой сначала санатором одного, далеко не самого крупного банка с не самой большой дырой в балансе назначается другой не слишком здоровый банк, потом он разоряется, а потом с санацией не справляются АСВ и ЦБ, как-то не кажется надежной.

Сейчас регулятор говорит, что лицензию у «Советского» отозвали потому, что санировать его дальше было слишком дорого. Но что значит «слишком»? На санацию только трех банковских групп в 2017 году, по словам Эльвиры Набиуллиной, потратили более 2,6 трлн рублей. На базе банков «Траст» и «Рост», чьих санаторов тоже пришлось спасать, создают банк «плохих» долгов, в который придется заливать не одну сотню миллиардов рублей. Почему бы на этом фоне не продолжать поддерживать жизнь «Советского»?

А если пациент все-таки был безнадежен, зачем надо было тратить более пяти месяцев на выяснение этого обстоятельства в банке, который безуспешно спасали до этого больше двух с половиной лет?

В результате отныне у всех, кто имеет отношение к российской банковской системе — от банкиров до клиентов, — появилось новое знание: даже если санировать банк берется сам регулятор, это не гарантия, что дело не кончится отзывом лицензии. Пока последний бастион надежности — так называемые системно значимые банки. Но то, что происходит в последние месяцы с одним из них — Промсвязьбанком (санация через ФКБС, смена собственника, резкая смена профиля деятельности за счет превращения в специализированный банк обслуживания санкционных предприятий оборонки и госконтрактов, попытки законодательно обязать другие банки передать туда свои оборонные кредиты с дисконтом и даже часть капитала), заставляет сомневаться в прочности и этого бастиона.

С любым российским банком в любой момент может произойти что угодно. Из этого, видимо, и надо отныне исходить среднестатистическому россиянину в своих оценках нашей банковской системы.