В прошлой колонке мы обсудили проблему неблагоприятного отбора (adverse selection) в розничном кредите. Попробуем разобраться с этой проблемой в случае корпоративного кредита.

Напомним, что проблема неблагоприятного отбора возникает в любой сделке, когда одна из сторон осведомлена о предмете сделки лучше другой — когда возникает «асимметрия информации». В сделках кредита основная асимметрично распределенная между сторонами сделки информация — данные о надежности, кредитном качестве заемщика. Заемщик гораздо лучше кредитора осведомлен о своем «кредитном качестве».

Без специального исследования кредитор не может различать надежных и ненадежных заемщиков. В результате надежным заемщикам кредит предлагается по столь же высоким ставкам, что и ненадежным. Но надежные заемщики-компании, как правило, низкорентабельны и вынуждены отказываться от кредита. Поэтому происходит негативный самоотбор: за кредитом выстраивается очередь ненадежных заемщиков, и чем выше ставки, тем хуже заемщики.

В условиях кризиса проблема неблагоприятного отбора обостряется из-за роста кредитных рисков. Ставки и без того высоки ввиду высокого уровня инфляции, а проблема неблагоприятного отбора делает их и вовсе неподъемными для надежных заемщиков. В свою очередь, отсутствие рефинансирования разрушает финансы предприятий и еще более сужает круг надежных заемщиков.

Восстановление кредитного рынка — задача государственной важности. ЦБ, ВЭБ и Минфин закачивают триллионы рублей в банковскую систему в надежде на то, что банковский кредит широкой рекой устремится в экономику. Однако банки назначают высокие ставки, и река кредита изрядно мелеет. Возникает уже упоминавшаяся проблема «хозяин-исполнитель» (principal-agent problem) — банки, контролируемые государством, не торопятся направлять госресурс экономике.

Чтобы решить проблему неблагоприятного отбора, банки ориентируются на кредитную историю компании и ее кредитный рейтинг. А государство принуждает банки делиться информацией о заемщиках — их кредитной историей. Любой банк заинтересован в получении информации о взаимодействии заемщика с другими банками, но без принуждения эту информацию сам не отдает.

В развитых странах любой гражданин имеет кредитный рейтинг, присваиваемый ему бесплатно. Определение кредитного рейтинга предприятия — гораздо более сложный и творческий процесс, чем определение кредитного рейтинга физического лица. Поэтому кредитные рейтинги не присваиваются всем компаниям без разбора, а «покупаются» желающими у рейтинговых агентств. Это, конечно, не значит, что у агентств есть «меню»: «ААА» — 2 млн долларов, «AA» — 1 млн и т. п. (хотя когда смотришь на поведение местных рейтинговых агентств, может прийти мысль о наличии кое у кого из них чего-то подобного). Считается, что рейтинговое агентство честно выставляет рейтинг компании, которая его заказывает.

Однако очевиден конфликт интересов: за плохой рейтинг клиент платить не будет, поэтому у рейтингового агентства есть стимул приукрасить ситуацию. Этот эффект в определенной степени компенсируется многолетней репутацией ведущих рейтинговых агентств. Так, наиболее старое и знаменитое Standard & Poor’s ведет свою историю с 1906 года. Понятно, что ставить на карту свою репутацию даже за очень весомый куш такое рейтинговое агентство не станет.

Что же касается российских рейтинговых агентств, то они не располагают ни многолетним опытом, ни многолетней репутацией и готовы предоставлять свои услуги по существенно более низким ценам, чем их именитые западные коллеги. Вероятно, для тех национальных рейтинговых агентств, чьи рейтинги принимаются при допуске к кредитным ресурсам государства, целесообразно ввести государственное лицензирование, а для их специалистов — государственную сертификацию.

С помощью рейтингов предприятия сигнализируют рынку о своей высокой надежности. Особенно важны рейтинги крупных агентств для выхода на международный рынок. Высокий рейтинг служит не только «пропуском», но и «дисконтной картой» — чем выше рейтинг, тем ниже процентная ставка по кредитам.

Обеспечение прозрачности рынка — важнейшая задача государства. Чем выше эта прозрачность, тем ниже кредитные риски и процентные ставки. Я считаю, что для повышения прозрачности рынка можно повышать требования к предприятиям по уровню раскрытия информации.