Российские банки оказались в парадоксальном положении: у них нет возможности потратить чуть ли не половину свободных средств — просто некуда их вложить, не меняя на рубли. Правда, недавно государство таки придумало новый валютный инструмент: в первых числах июня ВЭБ начнет размещение первого транша евробондов на 2 млрд долларов из планируемых 10 млрд долларов. Эти облигации выпускаются специально для банков: их можно будет рефинансировать в ЦБ. Но объем выпуска, как и доходность бумаг (LIBOR + 1%), несопоставимы с потребностями покупателей.

В начале весны совладелец довольно крупного питерского банка обратил мое внимание на очевидный, в общем-то, факт. С начала кризиса структура средств на клиентских счетах резко изменилась. Если раньше валютные остатки составляли лишь 10—15%, то за полгода эта цифра выросла до 35—40%. Что в этом страшного, спросите вы? Какая разница — рубли, доллары или тугрики: деньги есть деньги. Дело в том, что валютная структура активов и пассивов банка должна быть сбалансирована. Если в пассивах 40% средств выражено в валюте, то валютных активов должно быть примерно столько же. Иными словами, одолженную у клиентов валюту банк должен пристроить так, чтобы получать с этих денег доход.

Раньше проблем с «пристраиванием» не было: всегда можно было выдать необходимое количество займов в долларах или евро. Но начиная с сентября — октября на фоне неумолимо растущего «зеленого» курса клиенты ринулись в банки конвертировать рублевые вклады в валюту. Объем валютных средств на счетах прирастал ежемесячно в среднем на 10—20%; в то же время кризис лишил банкиров возможности выдавать валютные ссуды. Только сумасшедший кредитчик решился бы одолжить валютных денег в ситуации, когда платежеспособность заемщика и курс рубля стали зыбкими и опасными категориями. Да и спроса по тем же причинам практически не было.

Ситуация усугубилась после того, как Центробанк «порекомендовал» банкам забрать валютные средства с корсчетов в зарубежных банках. Непослушным грозило полное или частичное отлучение от единственного на тот момент денежного источника — беззалоговых аукционов того же ЦБ. Поэтому все послушались и оказались в пиковой ситуации. Эти деньги некуда было разместить чисто физически: другим банкам хватало своей валюты. ЦБ чуть позже разрешил размещать валюту у себя, на бесплатных депозитах, в то время как банкиры рассчитывали хотя бы на символическую доходность в 1,5—2%. К январю — февралю порядка 40% остатков на счетах стали для банкиров «мертвым грузом».

Девальвация завершилась, кредитование постепенно возвращается на рынок. Наблюдая за этими процессами, я подумала, что, возможно, банки снова начали выдавать валютные займы, а вкладчики — проявлять интерес к рублевым вкладам и, может быть, конвертировать валютные депозиты в родные «деревянные». В последние два месяца объем валютных счетов в российских банках сокращался в среднем на 3—4% в месяц. Но банкиры поспешили меня разочаровать. Валютная позиция сократилась в основном за счет переоценки, вкладчики с конвертацией не спешат, а кредитовать в валюте сами банки пока не торопятся. Некоторые товарищи, правда, забирают свои валютные вклады, но пока это единичные случаи. Чаще всего речь идет о людях, у которых возникли серьезные финансовые проблемы. Та же ситуация и в обменниках — валюту если и меняют, то немного и небольшими суммами. На жизнь, так сказать.

Иными словами, обе стороны находятся в выжидательной позиции. Клиенты прислушиваются к туманным намекам чиновников на вторую волну кризиса, которая ставит под сомнение призрачную стабильность сегодняшнего рубля. Кредиторы же скрупулезно рассчитывают валютные риски, исходя из тех же соображений. А порядка 40% имеющихся в распоряжении банков денег по-прежнему пылятся на депозитах в ЦБ.

Изменит ли ситуацию размещение валютных «вэбовок» (см. выше)? Формально — да, по сути — вряд ли. ВЭБ разместит лишь 10 млрд долларов, в то время как объемы свободных валютных денег в распоряжении банкиров исчисляются десятками миллиардов. Доходность же по «вэбовкам» выглядит просто смешно, если сравнить ее, например, с текущими процентными ставками по валютным вкладам для населения. Даже в самых консервативных банках долларовые депозиты приносят вкладчику не меньше 5—7%. Получается, что валютные депозиты ЦБ — бесплатный инструмент, а бонды ВЭБа — почти бесплатный. Хотя психологический эффект налицо: теперь банки будут жить с сознанием того, что государство снова им помогло.