В истории с увольнением директора управления финансирования строительных проектов Сбербанка Алексея Чувина много интересных аспектов, которые еще послужат пищей для размышлений не одного наблюдателя. Пока, по горячим следам, обсуждается в основном содержательная часть выступления Чувина на конференции Института Адама Смита «Недвижимость в России». Что и понятно: квартирный вопрос у нас исторически самый болезненный. А уж когда речь заходит о возможном обрушении цен на недвижимость — а именно такую речь Алексей Чувин и завел на мероприятии — равнодушных вообще не остается.

Основная мысль, которую изложил специалист (цитирую «Ведомости»), состоит в следующем. Сейчас банки в качестве отступных берут недвижимость, которую они кредитовали. Если у них возникнут трудности, они будут вынуждены сбрасывать эти активы, не дожидаясь хороших времен, поэтому предложение проектов на рынке может оказаться значительно больше, чем сейчас. Кроме того, осенью нехватка ликвидности вынудит и сами девелоперские компании начать массовую распродажу, что приведет к очередному падению цен на недвижимость.

Чувин давно занимается вопросом и, безусловно, знает, что говорит. Логика выглядит железной. Есть только один нюанс — в его распоряжении могла быть не вся информация, необходимая для составления надежного прогноза. Не учтены, например, цены на нефть — а вдруг они пойдут резко вверх, ломая тенденцию и на рынке недвижимости? А вдруг у правительства имеются в загашнике какие-нибудь новые сногсшибательные планы по поддержке строительного сектора? Да и глава Сбербанка Герман Греф наверняка владеет большим объемом информации, чем Алексей Чувин, только пока никому не говорит. Ну а вдруг у Грефа есть четкое понимание того, как покупка 35% акций автоконцерна Opel поможет Сбербанку уменьшить долю плохих долгов девелоперов? Шутки шутками, а какая-то дополнительная информация у Грефа точно есть, поэтому его прогноз на осень действительно может быть не таким, как у Чувина. И вот теперь того за это увольняют.

Но давайте отвлечемся от содержательной части прогноза и спросим себя: мог ли и должен ли был опытный и авторитетный специалист излагать не то мнение, к которому он пришел на основе имеющихся у него данных? С его точки зрения, это попросту означало бы врать. Сам убежден, что цены рухнут, а публике нужно докладывать, что взлетят… Даже если предположить, что его уведомили, будто бы такая ложь — во корпоративное благо, на это еще нужно решиться. Немало инвестиционных аналитиков уже поплатились своей репутацией за то, что год назад прогнозировали устойчивый рост индекса РТС до конца 2008 года с выходом на уровень аж в 3 000 пунктов. Сейчас над ними смеются, если не сказать презирают. И как отмоешься — начнешь признаваться, что все понимал, а просто клиенты стояли в длинных позициях и нужно было попытаться заклинаниями превратить свои прогнозы в самосбывающиеся?

На мой взгляд, решение о возможности публичного введения клиентов в заблуждение специалист должен принимать уже при поступлении на работу, чтобы потом не было таких неожиданностей, как в случае с Чувиным. И бумажку соответствующую подписывать — наряду с обязательством не раскрывать коммерческих тайн своего работодателя. Пока к подобному априори готовы только пиарщики, уже почти созрели штатные аналитики, а практика показывает, как видим, что избежать участи не удается ни одному специалисту или менеджеру.