В текущем политэкономическом дискурсе, разговорах о кризисе, его геометрической форме, второй и третьей волне, «плохих» долгах и прочих набивших оскомину терминах и формах больше всего напрягает стереотипность и недальновидность анализа и рекомендаций к действию.

Общий посыл и стратегия российских компаний и банков, а также государства и экспертного сообщества сводятся к простейшему — «ночь простоять да день продержаться, а там уж видно будет».

Конечно, трудно ожидать взвешенного стратегического подхода от экономических субъектов, переживших за последний год страшный по силе шок и кардинальную смену рыночных парадигм. Но все-таки хочется спросить у многих из них: «Ну хорошо. Вот сейчас законопатим туалетной бумагой эти ужасные дыры, перекредитуемся под дикие проценты, кинем тех, кого можно кинуть, реструктурируем остальное, а что дальше?».

Некоторые до сих пор надеются на возврат докризисного благолепия: мощного вала долларового кеша, надувающего разноцветные пузыри во всех секторах российской экономики.

Ответственно заявляем: к прошлому возврата нет. Независимо от того, будет ли нефть стоить 30, 70 или 250 долларов за баррель. Модели роста и, так сказать, развития российского бизнеса нулевых полностью себя исчерпали. Внешний и внутренний спрос на продукты жизнедеятельности отечественных компаний, равно как и приток капиталов на российский рынок, находятся в состоянии глубочайшей стагнации по причине как низкой конкурентоспособности, так и ошеломляюще высоких рисков ведения бизнеса в России.

Возникает вопрос к партии и правительству, а также сочувствующим экономистам и экспертам: как они собираются разгребать накопившиеся завалы, оживлять спрос и кредитование реального сектора? Есть ли возможные точки роста и конкурентные преимущества в новых исторических условиях? Каковы будущие контуры банковской системы? Нет ответа.

А поскольку его нет, то и не важно, будет ли вторая волна кризиса или нет. Пусть лучше будет: глядишь, и смоет иллюзии властей предержащих и заставит их пойти на реальные меры по улучшению инвестклимата и привлечению стратегических инвесторов, банкротству неэффективных собственников, строительству рыночных институтов и борьбе с коррупцией (вместо популистских шоу а-ля «звезда-премьер в шопе»).

Да, я прекрасно понимаю, что главной стороной, которая пострадает от новых потрясений, будут не рублевские небожители, не кремлевские деятели, не «оборотни в погонах», а среднестатистические избиратели, потребители и работники интеллектуального и не слишком труда. К этому надо быть готовыми и строить свои прогнозы и планы (в том числе в сфере сбережений и инвестиций) исходя из наиболее пессимистичного сценария.

К великому сожалению, в условиях вопиющей неэффективности и слабости власти и бизнеса, не способных думать и действовать на долгосрочную перспективу, только еще более сильный шок сможет сдвинуть ситуацию с мертвой точки, устранить злокачественные опухоли и тромбы в молодом, но уже очень нездоровом организме российской экономики. Не хочется выступать в роли молодого Ленина и желать своей стране поражения, но дальнейшая консервация и припудривание проблем, проедание накоплений тучных лет и гальванизация экономических трупов приведут к еще более негативным последствиям в долгосрочной перспективе.