Понятно, что зло неотвратимо. Несмотря на победные реляции о стабилизации ситуации просрочка растет, шарик с долгами надувается — хоть и «налицо снижение темпов роста». Вопрос в масштабах и времени катастрофы. Как показали события лета и осени прошлого года, внешние факторы оказываются определяющими для внутриэкономической ситуации. Сказать, когда внешнеэкономический черт достанет свою иголку, совершенно невозможно. Потому чиновники и приближенные к ним банкиры соревнуются между собой в казуистике, пытаясь убедить население и экономические субъекты (хоть они и не поверят, но все равно), что «в Багдаде все спокойно», но изо всех сил подмигивая при этом левым и, на всякий случай, правым глазом. Оттого всем делается еще страшней.

Летом прошлого года, когда все банки втихую начали копить ликвидность, готовясь к худшему, было тоже страшновато, но тогда уже начал беспрерывно падать фондовый рынок, а рубль — девальвироваться. Потому вектор был задан, и хоть посадка все равно оказалась жесткой, но все же не до степени «брызги во все стороны». Сейчас вроде и нефть подросла, и фондовый рынок мало-помалу удвоил минимумы прошлого года, и про рубль нельзя сказать, что он никому не нужен. А стрелка барометра все равно как лежала на нижнем ограничителе, так и лежит. И бог ее знает, работают внутренние механизмы на подъем или окончательно «заморозились» и вышли из строя. Вступила экономика в стадию «последних кочек» или попала в «глаз бури» с неочевидными перспективами.

Происходящее напоминает не столько 1999 год с его безнадежностью и опустошением, сколько оптимизм первой половины 1998-го. Тогда чиновники от финансов и экономики тоже уверяли в том, что нужно еще чуть-чуть подождать, чтобы доходность ГКО снизилась до уровня, терпимого для бюджета. Так оно, собственно, и получилось после 17 августа. Другое дело, что до этой даты — уже весной — график доходности ГКО, напоминавший восходящую лестницу, выглядел просто страшно. Почти так же страшно, как сейчас выглядят графики роста просрочки.

Но — что в такой ситуации делать регуляторам (или, вернее, властям, потому что далеко не каждый чиновник, позволяющий себе высказываться на тему отсутствия угрозы второй волны или ее неизбежности, действительно что-то регулирует на финансовом рынке)? Понятно, что совершенно необходимо успокоить клиентуру банков — как вкладчиков, так и юридические лица. Во избежание перестраховочного обналичивания депозитов и перевода счетов в госбанки. Иначе вторая волна гарантированно случится и без злостных неплательщиков и внешних причин. Но успокаивать банкиров при этом не следует (или следует, но так, чтобы они засомневались в искренности успокаивающего), потому что вооружен только тот, кто предупрежден.

Идеальной иллюстрацией того, как нужно соблюдать необходимый баланс в своих прогнозах, служат слова главы ЦБ Сергея Игнатьева, сказанные им на годовом собрании акционеров Сбербанка. Сначала: «Вероятность второй волны кризиса ничтожна. Это может случиться только под воздействием очень сильного внешнего шока». Затем: «ЦБ и правительство внимательно ситуацию отслеживают. Мы готовы включить необходимые механизмы, чтобы решать эти проблемы, если они возникнут». И под конец: «Мы многому научились осенью прошлого года, и у нас гораздо больший набор инструментов, чтобы не допустить новой волны».

И все оказывается верным. И вероятность ничтожна, и исключать ее нельзя. Но пожарный щит висит на своем месте — заново выкрашенный, и песка в ящик подсыпали. Иными словами, лучше ужас без конца для одних, чем ужасный конец для всех.