Инфляция в текущем году ведет себя настолько нетипично для последних лет, что я начал испытывать сомнения в правильности собственного мировосприятия. Нет, конечно, потребительская активность падает, кризис на дворе и все такое. В общем, подвести задним числом теоретическую базу под нулевой рост четырех месяцев можно (тем более что в ноябре ситуация, кажется, сдвинулась с мертвой точки — за первую декаду рост составил 0,1%). Но осадок, как говорится, остался. Есть же естественные монополии с их плюющими на все указания партии и правительства тарифами, есть экспортная выручка, которую ЦБ надо покупать за напечатанные рубли, есть алчные посредники между производством и покупателем. Да до черта всего есть. А инфляции нет. 8,1% — это разве инфляция? Так, семечки. Вот в былые времена была инфляция, да. Недавно совершенно случайно прочитал в одном умном обзоре крупного банка, что они планируют инфляцию на следующий год в 5,5%. И стало тревожно.

Нет, я, конечно, не против того, чтобы цены наконец-то стали себя вести по-человечески, а не по-людоедски. Планирование покупок на год вперед, отсутствие необходимости выбивать индексацию из работодателя. Накопления, которые не обесцениваются. Это все прекрасно. В конце концов, по равнине шагать куда легче и приятнее, чем вечно ползти в гору. Но! Но. Просчитывал ли кто-нибудь последствия низкой инфляции, сопоставимой с инфляцией развитых стран, для российской финансовой системы и ее клиентов? Это не риторический вопрос. Наверняка кто-то это делал, а я не ознакомился. И в силу своего невежества могу выразить (и выражаю) беспокойство — даже рискуя быть осмеянным.

С моей бытовой (дилетантской) точки зрения, российские банки, инвестиционные и управляющие компании жили очень неплохо последние двадцать лет в первую очередь благодаря высокой инфляции. Потому что это — высокие ставки, большая маржа, быстрая оборачиваемость денег. Рост фондового рынка, кстати, тоже во многом заслуга инфляции. А еще — разница между стоимостью денег в России и на зарубежных рынках. Привлек, скажем, банк доллары под условные LIBOR + 4-5-6%, конвертировал и пустил на потребкредиты за 20—30%. Да хоть бы и на ипотеку под 12—15%. Хватит и на новый офис, и на бонусы руководству, и на докапитализацию, и на резервы под невозвраты. «Почему 15%?» — спрашивают заемщики, депутаты и премьер-министр с президентом. «Дык, инфляция, — отвечают в Центральном банке. — Ставка рефинансирования, стоимость денег, маржа, риски…» — «А-а-а, понятно…»

А если инфляция будет 5%? Среднему банку привлекать средства на западных рынках станет невыгодно. Предложение кредитов сократится, потому что риски никуда не денутся, а предлагать кредиты по высоким ставкам решатся далеко не все банки — ведь валить все на инфляцию будет нельзя. Россия потеряет изрядную часть своей привлекательности для международных инвесторов и банков, поскольку сверхприбылей уже не будет. Кроме того, снизится и привлекательность банковских вкладов для населения, хотя тяга к сбережениям вырастет — граждане начнут искать более доходные варианты накопления, чем депозиты. И, кстати, перестанут судорожно тратить заработок на товары ширпотреба. То есть снизят потребительскую активность.

При таких условиях комфортно будут себя чувствовать, наверное, только иностранные банкиры. Но им не привыкать, а нашим для получения прибыли придется сгонять с себя семь потов. Перестраивать бизнес-модели. Тщательнее отбирать заемщиков. И соглашаться на доходность активов в 1—2%. И уйти в «серый» бизнес будет сложнее, чем прежде. Вот тут-то и начнут выживать только крупнейшие, хотя и им придется приспосабливаться. После 1998 года, когда закрылась «халява» ГКО, банки несколько лет учились новому виду бизнеса — кредитованию. Сперва «юриков». Потребительское же кредитование началось ближе к середине следующего (текущего) десятилетия.

В итоге снижение инфляции до однозначных величин может оказаться таким же испытанием для российской финансовой системы, как кризис 1998 года или запуск системы страхования вкладов. Задним числом убеждаюсь в мудрости правительства, которое делало все возможное, чтобы этого не допустить. Так, может, ну его, это таргетирование, — пусть себе инфляция остается на комфортных 8—10%? С ней как-то привычнее…