Год назад симпатичный топ-менеджер банка с госучастием из топ-10 на тусовке для журналистов повышал настроение моей подруге. «В следующем году мы установим очень много банкоматов с функцией cash-in. Ведь банку гораздо выгоднее принимать платежи по кредитам через банкомат, а не через кассу. Так что в 2009 году клиентам станет совсем хорошо», — говорил красавец-банкир, угощая ее очередным бокалом шампанского. Подруга возликовала, поскольку была и до сих пор является клиентом этого банка: пользуется овердрафтной расчетной картой. И каждый месяц вынуждена платить аннуитеты по овердрафту, который с удовольствием потихонечку транжирит под хорошие проценты (больше 23% годовых).

Прошел год. В очередное воскресенье (единственный день недели, когда у подруги есть время заниматься бытовыми делами) девушка шла по Никитскому бульвару в любимое кафе и вдруг осознала, что сегодня — последний день, когда она может без просрочки расплатиться с банком. Вспомнив о наполеоновских планах банкира по установке кеш-инов, девушка немедленно позвонила в колл-центр. «Где у вас в ЦАО расположены банкоматы с функцией кеш-ин?» — спросила подруга. «В центральном офисе», — было ей ответом. «Один кеш-ин на весь центральный округ?!». «Сегодня да. Но ведь он работает!!!» — порадовалась сотрудница социально ответственного госбанка. Подруге пришлось ехать в головной офис — ведь она финансово грамотный заемщик и знает, как плохо для кредитной истории иметь просроченные платежи.

Выслушав поучительный рассказ, я решила под лупой рассмотреть банкоматную карту упомянутого госбанка. Что мы видим? У кредитной организации, которая входит в топ-10, в Москве около 70 банкоматов с функцией приема наличных. Из них немногим больше десятка — в ЦАО. Любопытства ради я позвонила в колл-центр за дополнительной информацией, где мне сообщили, что да, в центре есть несколько кеш-инов, но всегда нужно уточнять, работают ли они, перед тем как ехать или идти.

Ну ладно, кеш-ины — хоть и банальная штука, но в целом редкое явление. Что происходит с обычными московскими банкоматами того же банка? На всю Москву — более 200 штук. Но при этом локализованы АТМ таким образом, что в большинстве случаев до кеш-машины приходится добираться на перекладных в какой-нибудь безвестный ТЦ или салон на окраине нашей славной столицы (например, на Ярославское шоссе или 2-ю Владимирскую улицу).

И еще не факт, что они работают. Например, банкомат в Отрадном, где живет моя подруга, бездействует уже несколько месяцев. Что касается банкоматов в ЦАО, то десятка два-три прекрасных механизмов найдется, но большинство из них, мягко говоря, неочевидны для общественности — чаще их нужно искать с картой в руках, одновременно названивая в колл-центр, чтобы выяснить состояние здоровья кеш-машины. Так попытка снять наличные в «родном» банке становится увлекательным и опасным приключением. Опасность заключается в том, что, не найдя «свой» банкомат, клиент обналичит деньги в «чужом». В случае с моей подругой комиссия за снятие денег в «чужеродном» устройстве составляет 300 рублей.

Замечу, что банк не раз хвастался тем, что его среднестатистический клиент — представитель middle class. Тогда почему бы, господа, не позаботиться об установке и вменяемой локализации полнофункциональных банкоматов в центре столицы, где в основном работают и отдыхают успешные люди?

У меня есть вариант ответа на этот вопрос. Обналичка клиентских денег в банкоматах конкурентов — одна из статей комиссионного дохода для банка. А роль непроцентных доходов в период кризиса, когда с процентными по-прежнему напряг, значима как никогда.

Согласно общепринятой бизнес-практике, комиссия, которую взимает банк-эмитент, распределяется между тремя участниками трансакции: часть денег идет платежной системе, часть — банку-владельцу банкомата и часть — банку, держателем карты которого является клиент. То есть чем чаще клиент снимает деньги в «чужих» банкоматах, тем больше достается банку-эмитенту. В случае с нашим госбанком и моей подругой комиссия фиксированная (300 рублей). Если измерять ее в процентах от средней суммы снятия (3—4 тыс. рублей), то, по оценкам участников рынка, такая комиссия заметно выше среднего значения по рынку.

Примерно такая же ситуация наблюдается у игроков из топ-20 с частным капиталом. Например, крупнейшая российская дочка одной из западных банковских групп раскидала кеш-машины по станциям метро, так что в плохой локализации это кредитное учреждение не упрекнешь. Но АТМ работают от случая к случаю и, бывает, денежку не выдают. Приходится писать претензии, скандалить, ругаться, угрожать, плакать. И идти к «конкурентам».

Еще один представитель крупняка — частный российский банк с суперизвестным брендом — исповедует схожую с упомянутым госбанком географическую АТМ-политику. На его фоне удивительно приятно выглядит еще один иностранный представитель топ-двадцатки, у которого, во-первых, банкоматов много, во-вторых — много в ЦАО, в-третьих — они почти всегда работают. По крайней мере мне и моим знакомым везло.

Впереди планеты всей, конечно, «банк номер один». Не знаю, что так положительно влияет на его банкоматную политику — размер капитала, завышенное чувство долга перед народом или харизматичный президент, — но я мало видела мест в Москве, где отсутствуют его кеш-машины.