Быть или не быть единой национальной платежной системе? Кто возьмет под крылышко пластик всея Руси — ВЭБ, «Сберкарт» или новая платежная госкорпорация? Допустят ли де-юре и де-факто к членству в российский карточный супергигант международные платежные системы? И насколько будет пригоден к использованию «чисто российский» пластик в уже имеющейся инфраструктуре для приема банковских карт? Ответ на эти вопросы мы можем узнать 1 февраля, если, конечно, господа чиновники приоткроют перед народом завесу Великой Карточной Тайны.

В конце прошлого года Дмитрий Медведев поручил правительству до 1 февраля 2010 года определиться со способом создания национальной платежной системы. Господин президент решил никому не подсказывать. «В проекте поручений, которые я дам по итогам Госсовета, содержится соответствующая формулировка, без указания на то, на какой базе это будет делаться», — сказал тогда глава государства, и таймер затикал. Через неделю государственным и окологосударственным коалициям нужно разобраться между собой и участниками рынка платежных карт (банками, платежными системами, терминальщиками), которых, откровенно говоря, формат национальной системы платежных карт (НСПК) касается в первую очередь. Во вторую очередь он касается потребителей банковского пластика, которых могут «попросить», к примеру, в один прекрасный день «забить» на привычные визовские и мастеркардовские карты, заменив их другими — едиными и национальными.

Вернусь к истории вопроса. О попытках формирования глобальной российской платежной системы, призванной объединить все остальные, можно написать собрание сочинение. Но briefly ситуация выглядит примерно так. В начале 2009 года на рынке всплыл законопроект о платежной госкорпорации, подразумевавший создание единого национального оператора платежных карт. Категоричность формата мегаоператора — государственная корпорация — была смягчена во второй версии законопроекта, который был оформлен ЦБ РФ в виде комментариев к первой его редакции. Здесь уже госкорпорация значилась как один из возможных вариантов существования российского платежного монстра, но от этого легче не становилось, так как возникал ряд новых вопросов. В частности, каким образом международным платежным системам придется обеспечивать сохранность платежной информации по картам российских держателей внутри России? И как банкам перенастроить всю инфраструктуру под прием национальной платежной карты НСПК, эксплуатировать которую предполагается во всех пунктах приема организаций — членов системы? Будут ли вообще допущены международные системы Visa и Mastercard, на долю которых приходится более 80% эмитированного в России пластика, к членству в НСПК, а если да, то на каких условиях?

Информация о поправках, доработках и редакциях законопроекта скрывалась участниками действа как можно более тщательно. Несколько игроков рынка в кулуарах поделились со мной байкой о том, как гневался председатель Центробанка Сергей Игнатьев, когда летом 2009 года комментарии ЦБ к первой версии проекта закона просочились в СМИ. Очередная редакция — уже с учетом комментариев от банкиров — была доступна в электронном виде всего нескольким участникам событий, остальным ее в виде большого одолжения показывали на бумаге. Чтобы получить копию документа, у меня ушло больше 1,5 месяца, и в результате… разочарование: никаких принципиальных изменений в нем не обнаружилось. Кроме, пожалуй, оговорки о том, что организации, принимающие карты НСПК, должны перенастроить свою инфраструктуру на прием национального пластика в течение года после вступления закона в силу. То есть банкам дали немного времени, чтобы инвестировать в свои карточные устройства сотни миллионов долларов, в прежней редакции такой поблажки не было.

Атмосфера совершенной секретности вокруг национального карточного вопроса, скорее всего, сложилась не случайно. Ведь значительная часть рабочей группы Минфина, которая занималась разработкой закона, судя по всему, состоит из сотрудников МИДа, Службы внешней разведки, управления «К» ФСБ и других непубличных, мягко говоря, чиновников. Естественно, состав группы тоже секретен, однако я видела бумажку и впечатлилась. Но не удивилась: ведь во всех доступных текстах законопроекта есть пункт, который обязывает операционные центры платежных систем, которые являются членами единой национальной системы, сохранять информацию о трансакциях по картам на территории РФ в пределах нашего с вами государства.

В неформальных беседах банкиры, терминальщики и депутаты высказывали гипотезу о том, что история затевалась именно ради этого пункта (в одной из последних версий законопроекта это статья 9, пункт 2). Из уст в уста передается анекдот о важном стратегическом генерале, который однажды оплатил пластиком «то, что ему оплачивать не положено». Информация о платеже, гласит народная мудрость, в итоге попала в Пентагон, генерала наказали за халатность, и он, разозлившись, попросил приятеля из финансового министерства придумать закон, который защищал бы генеральские платежные секреты от мировой славы. Вот его и придумали. Вернее, пытаются придумать.

Президент Дмитрий Медведев отдал распоряжение придумать формат единой платежной системы в режиме реального времени, когда на его глазах в ходе заседания Госсовета глава Внешэкономбанка Владимир Дмитриев несказанно удивил министра финансов Алексея Кудрина своим предложением сделать основой НПС сам ВЭБ или Почтобанк, который планируется создавать на базе санируемого ВЭБом Связь-Банка. Кудрин сообщил Дмитриеву, что в правительстве такая возможность не обсуждалась, и, судя по документам и разговорам, которые мне довелось увидеть и услышать, это действительно так.

«Насколько мне известно, Кудрин об идее по поводу ВЭБа как площадки НПС действительно не знал. Для всех эта новость стала действительно сюрпризом, и до сих пор никто не понимает, откуда здесь «растут ноги», — рассказал мне на днях представитель одной из крупнейших платежных систем, работающих в России. «Если честно, мы уже устали гадать, чем нас порадуют 1 февраля. Возможности увидеть наработки ни у кого из банкиров и «платежников» нет — документ существует, но доступ к нему имеют только чиновники уровня Кудрина и его заместителей. Так что будь что будет», — с горечью констатировал один из банкиров, который активно лоббировал интересы своих коллег в кругу законотворцев.