В начале февраля, после выхода предварительных данных о состоянии российской экономики по итогам 2009 года, официально провозглашено, что «дно» кризиса нами было пройдено. Допустим на минуту, что это так. Тогда можно подвести итоги первой половины кризиса и посмотреть, что произошло.

В какой-то мере, конечно, кризис стал очищающим средством для экономики. Банковский сектор, например, «очистился» от нескольких достаточно крупных банков, которые вели особенно рисковую политику. Речь о «Глобэксе», «КИТ-Финансе», «Союзе», Связь-Банке и ряде менее значимых кредитных организаций.

Впрочем, можно говорить разве что об очищении их от прежних владельцев, ведь для предотвращения паники среди клиентов эти банки были максимально быстро принудительно перекуплены по крайне низким ценам. Судьба большинства из них весьма туманна даже сейчас, а об их будущем до сих пор идут споры. Новые владельцы с трудом определяются, что же делать с нежданно свалившейся на них собственностью. Не говоря уже о том, что многие десятки миллиардов рублей государственных средств, выделенных на санацию этих банков, так и не обеспечили пока полноценного восстановления бизнеса.

В целом уже заметно, что основные меры поддержки коснулись как раз крупнейших государственных банков, в меньшей степени — нескольких крупных частных банков и с огромной задержкой дошли до банков средних. А до мелких не дошли до сих пор. Впрочем, острота проблемы так или иначе уже снята.

В результате с начала кризиса свою позицию на рынке укрепили в основном госбанки, которые и раньше-то полностью не сворачивали кредитование новых клиентов, а сейчас имеют возможность предложить гораздо более привлекательные условия. Также весьма неплохо выглядят и крупнейшие частные банки. «Дочки» иностранных банков немного сдали позиции, но способны наверстать упущенное в весьма короткий срок. А вот многие средние, особенно региональные, банки оказались в весьма некомфортном положении.

При этом качество управления крупнейшими банками с государственным капиталом очень тяжело поддается оценке, особенно с учетом их изначальных преимуществ в виде, например, огромной сети отделений по стране того же Сбербанка. Но, судя по тому, что помощь была предоставлена им в первую очередь и в самых значительных суммах, просчеты в управлении все же были.

Если ситуация в банковской системе, которая все же значительно опережает по уровню своего развития большинство отраслей экономики, была настолько непроста, то в остальных отраслях дела обстоят еще хуже.

В первую очередь, как и ожидалось, за помощью к государству обратились работавшие особенно неэффективно «колоссы экономики», практически шантажируя чиновников неминуемыми социальными волнениями. Шантаж сработал, помощь была оказана, толку — мало.

И если помощь АвтоВАЗу в размере десятков миллиардов рублей все же достаточно широко обсуждалась в средствах массовой информации, то поддержка других гигантов особо не афишировалась. Тем не менее на нее были затрачены гигантские суммы из российского бюджета, заботливо отложенные «на черный день» в спокойные докризисные годы.

А вот о помощи намного более эффективному и мобильному малому и среднему бизнесу заговорили только спустя год после начала кризиса. Многие небольшие предприятия целый год выживали практически только за счет своих внутренних резервов в условиях приостановки их финансирования как банками, так и потребителями товаров и услуг. Причем реальные денежные средства этому сегменту бизнеса не предоставляются в необходимом объеме даже сейчас, несмотря на избыточную ликвидность банковской системы.

Такие меры поддержки могут привести к тому, что следующий кризис, который рано или поздно наступит из-за цикличности развития мировой экономики, будет для России не менее болезненным, чем нынешний, из которого так и не извлекли всех полезных уроков. При этом потребуется еще больше денег на господдержку, а структурные перекосы экономики выйдут за все разумные пределы.

Остается только надеяться, что планы модернизации экономики не останутся в красивых презентациях и докладах, а реальное обновление производственных мощностей, стимулирование энергосбережения, повышение эффективности работы предприятий будет все-таки воплощено в жизнь.