На днях Промсвязьбанк объявил о том, что в мае в типовые кредитные договоры с физлицами будут внесены изменения, регламентирующие основания для повышения установленной по кредиту процентной ставки. Примерный перечень таких оснований уже известен: изменение ставки рефинансирования, курса доллара или ставок Mosprime/Libor более чем на 30%.

Информагентства оформили это заявление как знаковое событие — реакцию на вступившие в конце марта поправки к закону «О банках и банковской деятельности». Эти поправки запрещают банкам в одностороннем порядке повышать процентные ставки, если в договоре четко не прописаны условия, при которых такое повышение возможно.

Внимание, вопрос: что принципиально изменили эти поправки? На мой взгляд, ровным счетом ничего. Давайте посмотрим, что, собственно, произошло.

До кризиса никто из нас, диковатых российских заемщиков, не ожидал от кредиторов подставы. Еще бы: банки постоянно снижали ставки, лишь бы урвать себе очередную порцию клиентов. И только когда грянул гром, многие товарищи-должники с удивлением обнаружили, что, оказывается, в кредитном договоре есть пункт, где прописана расплывчатая формулировка «резкое ухудшение рыночной конъюнктуры», при которой процентная ставка может быть увеличена в пресловутом одностороннем порядке. К слову, такие формулировки были прописаны почти во всех договорах, и банки не преминули воспользоваться карт-бланшем. Нам, журналистам, оставалось только в режиме нон-стоп «брать на карандаш» бесчисленные жалобы ипотечников, автокредитчиков и прочих «жертв».

Впрочем, не все «жертвы» подписывали договор вслепую. Например, моя подруга, очень даже финансово грамотная, перед тем как поставить свой ипотечный автограф, перечитала документ не один раз. Загвоздка заключалась лишь в том, что договор в окончательной «редакции» она увидела впервые за несколько минут до его подписания. Она неоднократно просила менеджеров показать ей бумажку превентивно, но банк отказал ей в этой услуге. В итоге «приговор» она увидела после того, как прошла все этапы ипотечной сделки, истратила несколько тысяч долларов на риелторов и комиссии. Как вы думаете, много ли было шансов, что девушка откажется от сделки, увидев неприятную оговорку? Банкиры сработали как опытные психологи: за один шаг от вожделенного кредита неискушенный российский заемщик в 99% случаев «включит авось».

В результате волны повышений ставок, вызвавшей недовольство граждан, в дело вступили законотворцы. После бурных дискуссий поправки в закон были внесены: беззащитные заемщики получили защиту и поддержку, банкиров приструнили и обязали… делать то же самое, что они, собственно, делали уже давно, — прописывать в договоре форс-мажоры, при наступлении которых можно ставку повышать. Может быть, чуть более детально, чем раньше.

Мне кажется, что эта история в очередной раз демонстрирует выгоду, которую банки получают от финансовой безграмотности своих заемщиков. Может, вместо того чтобы переливать законы из пустого в порожнее, надо обязать кредитных менеджеров объяснять своим клиентам вслух, а не мелким шрифтом, какие риски те принимают на себя? К примеру, принять поправку, обязывающую банк ознакомить заемщика с текстом кредитного договора до начала сделки. Но, зная российскую Думу, могу предположить, что такого прогресса ждать придется долго.