Это уже стало почти привычкой. Каждый раз, когда узнаю о зарождении новой законодательной инициативы в недрах какой-нибудь из общественных структур, невольно задумываюсь над тем, в чьих интересах и за чей счет она будет исполняться. Вот и сейчас, случайно наткнувшись на информацию о том, что Ассоциация российских банков (АРБ) усиленно продвигает собственный вариант страхования банковских активов, задаю себе тот же самый вопрос.

И это не случайно. Ведь на носу 1 июня — окончательный срок подачи предложений, связанных с созданием инфраструктуры по управлению просроченной задолженностью. Таким образом, фактически заканчивается подготовительный этап реализации начинания, сопоставимого по своей значимости разве что с появлением системы обязательного страхования банковских вкладов, которая позволила избежать социальных проблем, связанных с возвратом депозитов их законным владельцам.

Суть предложенного АРБ механизма страхования банковских активов в упрощенном варианте выглядит следующим образом. Банки добровольно делают взнос в специальное государственное агентство. В случае если в экономике страны начинаются проблемы (ВВП сокращается два квартала подряд), а банк обнаруживает просрочку по выданным кредитам, он может продать эти кредиты агентству по фиксированной цене — 90% от номинальной стоимости портфеля. Взамен банк получает ценные бумаги государственной структуры. Полностью брать на себя риски страхования банкиры не хотят. По словам президента АРБ Гарегина Тосуняна, «какой-то объем средств должно выделить и государство». Всего-то несколько десятков миллиардов рублей, уточняет он.

Благодаря такой незамысловатой комбинации в распоряжении банков оказывается ликвидный актив, который при желании может быть использован в любых целях, в том числе и в качестве залога при получении кредитов ЦБ. Таким образом, получается, что фактически государство через свои бумаги почти в полном объеме гарантирует банкам возврат средств, предоставленных заемщикам в качестве кредита.

Признаться, эта достаточно неоднозначная идея вызывает много вопросов. Говорю так потому, что не совсем понимаю, какова подоплека такого рода общественных инициатив. Казалось бы, и без того многое сделано: и деньги банкам давали, и допуск к беззалоговым аукционам ЦБ расширяли, и рейтинговые критерии оценки, необходимой для получения финансовой помощи, снижали, и ломбардный список увеличивали… Что же еще нужно для полного счастья отечественным банкам, чтобы они наконец-то перестали перетягивать на себя одеяло и начали выполнять возложенные на них общественные функции? Оказывается, самая малость. Требуется, чтобы государство в итоге отвечало за безубыточность их работы, а в случае возникновения различного рода негативных обстоятельств компенсировало возникшие потери. Ну что можно сказать по этому поводу? Лепота, да и только. После этого можно сразу на Лазурный берег — наслаждаться хорошей погодой, красивыми женщинами и теплым морем.

Однако если же говорить серьезно, то логика банкиров по большому счету понятна: обеспечение безопасности активов есть своего рода краеугольный камень повышения эффективности работы кредитных организаций.

Что касается самой идеи, так это не только залог предстоящего успеха, но и в некотором смысле симметричный «ответ Чемберлену»: коль государство застраховало клиентов от банков (через систему страхования вкладов), то оно должно сделать и обратное, а именно — страховать банки от нас.

Ведь ухудшение финансового положения банковского сектора и возможное снижение стоимости активов являются в том числе следствием роста кредитной задолженности и увеличения числа невозвратов, возникших из-за проблем с заемщиками. Другое дело, что сами банки приложили к этому руку, кредитуя всех подряд, не особо задумываясь о последствиях. Или в этом, как говорил М. Жванецкий, тоже консерватория виновата?

Несколько смущает и другой аспект. Не знаю, почему — то ли от нежелания, то ли в силу каких-то иных причин — представители банковского сообщества не хотят видеть разницы между частными клиентами, пекущимися о сохранности собственных сбережений, и интересами коммерческой структуры, созданной в целях извлечения прибыли. Но коль скоро это именно так, то почему в таком случае государство (точнее, ответственный налогоплательщик) должно нести ответственность за результаты деятельности этой структуры и сопряженные с этим ситуационные риски? Разве банки, по большому счету, чем-то отличаются от других многочисленных субъектов рыночных отношений, которые в вопросах построения бизнеса опираются исключительно на собственные силы и возможности? Или, может быть, их значимость в современных условиях несравненно выше, чем у всех остальных, что дает повод рассчитывать на дополнительные преференции?

Не думаю. Вместе с тем не исключаю, что в жизни все выглядит несколько по-другому и в основу принятия тех или иных судьбоносных решений зачастую ложится не только прагматичный подход, но и умение лоббировать интересы, а также степень близости к властным кабинетам, от которых все и зависит. Возможно, именно по этой причине есть те, кто заказывает музыку, и те, кто под нее танцует. И пока такая ситуация не претерпит существенных изменений, вряд ли следует рассчитывать на сколько-нибудь весомый «прорыв» в какой угодно сфере — хоть в банковском бизнесе, хоть в нанотехнологиях, хоть в «модернизации».