Словосочетание «ростовщический процент» сразу рождает в памяти костлявый образ старухи-процентщицы. Образ неполноценного субъекта экономической деятельности, который получал сверхприбыль за счет зависимого положения своих клиентов, за что и поплатился. Может, такое обозначение для высоких ставок по банковским кредитам оказалось и случайным, но оно непременно прочно осядет в головах российских заемщиков.

Российские банки никак не могут оставить свои «докризисные уловки» и перестать искажать информацию о кредитах, убеждают нас ФАС и Роспотребнадзор. То и дело сообщается о масштабных проверках, где прокуратура выявляет нарушения в десятках банков. Решению этой глобальной проблемы с нечистоплотностью банков должен поспособствовать расчет среднерыночных и максимально допустимых ставок по различным видам кредитов. Пришли подавать заявку, подняли глаза на новый полезный ориентир — и уличили хитрого кредитного специалиста в ростовщичестве.

Существует и более суровый вариант: ввести ограничения на разумные ставки по кредитам, а завышенные предложения обозвать «ростовщическими» и подвергнуть прибыль по таким операциям дополнительному налогообложению. Однако второй вариант как-то плохо вяжется с модными инициативами государства, направленными на повышение финансовой грамотности самого населения, да и создает много хлопот государственной машине.

Новому витку борьбы за интересы заемщика можно предложить и другое объяснение. Как известно, нынешнюю ситуацию в банковском секторе уж точно нельзя назвать работой на пределе возможностей. Банки переполнены ликвидностью, а темпы роста кредитования экономики далеки от правительственных ожиданий. Как бы нас ни убеждали в том, что «скоро все будет», продолжающийся рост объема вкладов, который уже стал в тягость банкам, на фоне стагнации кредитования тоже нельзя назвать естественным. Ведь банки — это финансовые посредники, и привлеченные средства должны работать в экономике.

Если этого не происходит, то ведь должен же кто-нибудь быть виноват? Уход в высокие макроэкономические материи для населения опасен неожиданными открытиями, не очень приятными властям. Поэтому на свет извлекли ростовщика. Удивительно, но в годы кредитного разгула никто почему-то не спешил повысить финансовую грамотность и наставить заемщика на путь истинный. Тот просто брал кредит и получал практический опыт на собственной шкуре. Сейчас же банки все чаще «отчитывают перед строем», причем такие экзекуции, на мой взгляд, ничего не дают ни самим кредитным организациям, ни их клиентам.

Появление среднерыночной ставки по кредитам в офисе банка, подобно иконе, вряд ли спасет заемщика от дьявольских искушений. Если клиент рассматривает конкурентные предложения, то представление о допустимых отклонениях у него уже имеется. Если его не занимает анализ рынка, то «средняя температура по больнице» (особенно в пределах топ-10 банков) ему не сильно поможет. Ведь, кроме ставки, существует еще и качество заемщика. Среднерыночный ориентир, наоборот, способен породить у человека иллюзию, что, несмотря ни на что, он может получить кредит на обозначенных условиях, пусть и в другом банке.

Каков итог? Часть заемщиков в праведном гневе покинет отделения «плохих» банков, а другая, равнодушная к ставке и более склонная к риску, не сможет получить кредит за пределами установленного коридора. Выигравших не наблюдается, зато обсуждать неэтичность банковского дела народ сможет еще долго.

«Банки в последнее время открыто мародерствуют. Лучше вообще банковскую деятельность запретить как вредную и аморальную», — возмущается комментатор к статье о прокурорских проверках питерских банков на одном из сайтов. Складывается впечатление, что, играя на народных представлениях о жадности банкиров, власти опять переключают внимание с существенных проблем на частные. И образ ростовщика для этого — отличное подспорье.