Если бы мы могли существовать в реальности, которую сами себе придумали, то все люди были бы счастливы. Рассчитывая обмануть себя фиктивным счастьем, банки упорно называют рынок кредитования посткризисным.

Не вдаваясь в долгие рассуждения о том, почему чиновникам и банкирам выгодно позиционировать в публичных выступлениях рыночные реалии в псевдовыгодном свете, хочу привести лишь три числа. Два года назад кредитный портфель системы насчитывал 19 трлн рублей, год назад — 20, а сейчас — 21. С учетом инфляции портфель в лучшем случае не растет, а по факту — даже сокращается.

О каком возобновлении кредитования можно говорить? Очевидно, главная гордость заключается в том, что этот портфель вообще есть и в нем происходят какие-то телодвижения, пусть и малозначительные.

Для сравнения стоит упомянуть, что планируемые темпы роста совокупного кредитного портфеля намного выше. Так, согласно резолюции XI Всероссийского банковского форума, прошедшего летом нынешнего года, к концу 2015 года портфель должен вырасти до 60 трлн рублей. Это означает, что банкиры рассчитывают на средние темпы роста порядка 23% в год. По сравнению с нынешними показателями это — ненаучная фантастика.

Тот факт, что кредитные «телодвижения» происходят в основном за счет выдачи денег промышленному крупняку со стороны крупняка банковского, с течением времени приобретает все меньшее значение в глазах ответственных за экономику лиц. В конце концов на этот крупняк приходится львиная доля ВВП, поэтому проблемы кредиторов и заемщиков масштабом помельче не имеют «системообразующего» значения. Гори оно все синим газовым пламенем: если количественные показатели не меняются, то их качество — дело десятое.

Кстати о качестве: пессимистичные оценки реального объема просроченной задолженности в «малоподвижном» кредитном портфеле по-прежнему зашкаливают за 10%. А оптимистичные уста отраслевых спикеров радуются тому, что темпы роста этой самой просрочки снижаются. Темпы-то, может, и снижаются, а просрочка растет. По идее, в посткризисном пространстве этому неприятному показателю пухнуть не полагается. Наверное, это особенность национальной просрочки.

В безрадостном контексте такие слова и словосочетания, как малый и средний бизнес, ипотека, финансовая грамотность, доступность кредитов для населения, воспринимаются мной как что-то вроде недостоверной рекламы. К примеру, ты видишь по телевизору аппетитный бутерброд, не зная о том, что кетчуп — это краска, котлета — резина, а огурчики алюминиевые (с). На прилавке фастфудного заведения желанный бутерброд оказывается несъедобной лепешкой маловразумительных размеров, но телеобраз берет верх, и ты все-таки покупаешь «вкусняшку».

Почему-то чиновники и банкиры считают, что, услышав о том, что кризис закончился, жители страны немедленно в это поверят и воспоют осанну правителям всея Руси. Возможно, что этим мечтам не суждено сбыться. Алюминиевые огурцы, знаете ли, деликатес специфический.