В российских деловых СМИ в последние дни прошла волна публикаций о неприятном соотношении прироста активов и пассивов банков, резком росте объема вкладов населения, медленном увеличении кредитования экономики. Проявляются интересные закономерности, говорящие о ситуации в стране намного больше, чем официальный и неофициальный рост ВВП, приток или отток капитала и прочие не очень внятные статистические показатели.

Говоря о финансах и экономике, нельзя забывать, что деньгами в конечном итоге владеют люди. Не банки, не компании и даже не государство — все это лишь формы «упаковки» денег — а вполне реальные «физические лица», которые ежедневно принимают те или иные решения. Эти решения основаны на анализе ситуации, прогнозах, настроении, массе случайных факторов, количестве теплых и солнечных дней в году, в конце концов. Но вслед за Адамом Смитом все-таки хочется надеяться, что решения, принимаемые людьми, базируются на рациональных расчетах, даже если с первого взгляда это и не очень заметно.

Если мы наблюдаем некий устойчивый тренд, касающийся денег, то мы можем попытаться понять, что стоит за этим трендом. Например, как сообщают «Ведомости», в 2010 году объем вкладов физлиц в банках вырос на рекордные 30%, а в Сбербанке и ВТБ 24 в сумме и того больше (в «Сбере» — чуть меньше, в ВТБ — намного больше). Газета ссылается на замгендиректора Агентства по страхованию вкладов Андрея Мельникова, который считает, что «рекордный приток обеспечен изменением сберегательного поведения состоятельных россиян — они несут в банки средства, которые раньше вкладывали в недвижимость, в рынок ценных бумаг».

Это очень показательный момент. Состоятельные россияне получили свои капиталы в основном не по наследству и не в результате выигрыша в лотерее. Они в большинстве своем так или иначе заработали их умением принимать правильные решения, в том числе инвестиционные. Но сейчас эти самостоятельные и независимые в экономических суждениях люди не видят возможности инвестировать накопленные средства. Они не верят в долгосрочное оживление экономики и улучшение положения дел в корпорациях, иначе они как и раньше покупали бы недвижимость и акции. Они отказываются принимать собственные решения и передают это право «специалистам» — менеджерам банков, в надежде, что те что-нибудь придумают.

Чем же отвечают на это доверие банкиры? Как пишет «Эксперт», банки не справляются с потоком ликвидности. Они не успевают инвестировать получаемые средства так, как положено нормальным коммерческим банкам, то есть выдавать кредиты бизнесу и населению. Объем потребительских кредитов в рублях за 11 месяцев прошлого года вырос на 14%, валютных — упал на 11,7%. Кредитование бизнеса также не отличалось активностью — рост примерно такой же, как в случае с населением. Резко выросли разве что вложения банков в ценные бумаги, но тут речь идет, во-первых, о спекулятивной активности, а во-вторых, надо делать поправку на рост самого фондового рынка.

При этом нельзя сказать, что банки очень уж осторожничают, не выдавая кредиты. Требования к заемщикам по сравнению с кризисными временами снизились «фундаментальнейшим образом» («Эксперт»). Ставки по кредитам падают быстрее, чем ставки по депозитам. Но бизнес не рвется брать свежие деньги на развитие. Не видит перспективы. Инвестиционный климат ухудшается, налоги растут, финансовая стабильность государства испаряется на глазах, рубль скачет, инфляция — как в «лучшие» времена. С политической предсказуемостью тоже большие проблемы.

Все это при желании можно считать «либеральной пропагандой оплаченных ЦРУ провокаторов», но деньги не врут — они не умеют врать. Рекордный рост объема «замороженных» денег и массовый отказ потенциальных и реальных инвесторов от вложений в экономику — это факты, а не речи ораторов на митингах. Это самая объективная и понятная оценка, поставленная людьми экономической политике правительства.