Законопроект «О национальной платежной системе», который обсуждают уже больше двух лет, наверняка станет поводом для многих анекдотичных историй. Чего стоит одна только идея приструнить Visa и Mastercard! В деятельности международных платежных систем депутаты увидели угрозу стабильности и даже собирались заставить иностранцев построить расчетные центры на территории России. К счастью, до запрета импортных карточек дело не дошло.

А вот любителям небанковских расчетов придется подвинуться. Немалая часть «добрых намерений» законодателей направлена в сторону так называемых электронных денежных средств. В прошлом этот сегмент не слишком страдал от избытка внимания властей, но, видимо, растущие обороты сделали свое дело. В законе решили прописать все: и терминальные расчеты, и интернет-наличность, и мобильные платежи. Очевидно, что без банковских интересов в этом проекте не обошлось.

Удобство и технологичность — важные причины популярности электронных денег, но далеко не единственные. Львиную долю в общем объеме всех циркулирующих вебманей и прочих почти-денег составляют p2p-платежи: когда Вася переводит Пете некоторую сумму. Разумеется, об уплате налогов в этом случае можно было не беспокоиться, ведь сфера электронных денег существовала без какого-либо надзора.

Гораздо проще, чем у банков, в этой сфере обстояло дело с идентификацией платежей. Конечно, о полной анонимности приходилось только мечтать, но и предъявлять паспорта под бдительным банковским оком от Васи и Пети тоже не требовали. Легализация была необходима только для тех, кто сам этого пожелает.

Заинтересованность российских банков в установлении равных возможностей легко понять. Жесткие рамки законов не позволяют предложить клиентам по-настоящему удобные и дешевые расчеты. А рядом растет параллельный сегмент электронных денег — с развязанными руками и свободной моралью.

По мысли депутатов, просто заставить электронные платежные системы получать лицензию в ЦБ будет недостаточно. Под соусом борьбы с терроризмом пользователей заставят проходить идентификацию, введут лимит на перевод денежных средств и предусмотрят еще пару способов тотального контроля. Станет удобнее? Да нет, просто станет «как в банке».

Потребители от такой заботы о равноправии вряд ли существенно выиграют. С одной стороны, легальный статус способен сделать операторов электронных денег более привлекательными для инвесторов, что может повысить качество работы. С другой, расходы на лицензирование и дружбу с кредитными организациями способны толкнуть комиссии вверх. Банк России получит немного больше власти, а Федеральная антимонопольная служба — чуть больше забот.

Далеко идущие последствия такой легализации представить несложно. Деньги (или квазиденьги) имеют замечательное свойство — ускользать от регуляторов всех мастей, возрождаясь в новых формах. Постоянно изобретаются способы обхода любых ограничений, и на смену нынешним расчетам будут приходить новые. Свободные от легализации и в режиме «как есть».

Автор далек от мысли, что не платить налоги — это хорошо. Еще хуже, если нынешние нерегулируемые расчеты используются в наркоторговле, как утверждает финансовый омбудсмен Павел Медведев. Фокус заключается в том, что расчеты лишь обслуживают человеческие потребности — легальные или нелегальные.