Торф обладает уникальным свойством — он способен гореть без воздуха, например под землей. Подземные пожары выжигают пещеры, в которые проваливаются неосторожно вступившие на поверхность над ними люди. Торфяные подземные пожары не угасают ни в дождь, ни зимой, но жарким летом они массово прорываются на поверхность, выжигая леса и уничтожая жилье.

«Плохие» долги подобны торфяным пожарам. Они «горят» всегда, но в условиях кризиса вспыхивают с особой силой и выходят на поверхность в виде кризиса «плохих» долгов, в том числе и в его наиболее острой форме — в виде кризиса ликвидности.

После завершения кризиса 2008—2009 годов остались огромные поля «подземных пожаров», которые то тут, то там прорываются на поверхность. Последняя вспышка пожара — крах АМТ Банка. Вплоть до июня он рассчитывался по графику с ЦБ, активно принимал вклады населения и размещал свои векселя. Однако в июне просрочка по корпоративным кредитам выросла сразу на 2,3 млрд рублей и достигла трети корпоративного кредитного портфеля. Кроме того, банк за июнь реструктурировал более половины корпоративного кредитного портфеля.

В итоге регулятор отозвал лицензию у АМТ Банка с 21 июля, даже несмотря на сохранившийся кредит в размере 7,42 млрд рублей, полученный от ЦБ. В результате АСВ должно будет осуществить самую крупную выплату страхового возмещения за всю историю этой организации — 12,9 млрд рублей. АМТ Банк привлекал вклады вплоть до отзыва лицензии, когда в нем скопились депозиты на 15,6 млрд рублей. Вот крик отчаяния одного из вкладчиков АМТ Банка на форуме «Горячие новости банков» на Банки.ру: «Люди! Подскажите лучше, что делать и куда бежать, во вкладе АМТ были все сбережения за всю жизнь. Недавно переехали в Россию из Прибалтики, перевели деньги в этот банк, рассчитывали купить здесь свое жилье. Трое детей — и теперь ни кола, ни двора… Помогите хоть советом. Есть ли шанс получить то, что сверх страховки?»

«Подземный» финансовый пожар скрыт от глаз простых смертных, в том числе и вкладчиков, однако регулятор его, безусловно, видит, хотя истинные размеры бедствия могут быть скрыты и от него. АМТ был одним из 19 банков, в которых работали уполномоченные представители Банка России. Почему-то ЦБ сразу не отобрал лицензию у проблемного банка, а целых пять раз реструктурировал выданный ему кредит и, более того, позволил перевести этот кредит из разряда пролонгированных Банком России в обычные кредиты. Более того, известно, что АМТ направлял привлеченные вклады в погашение задолженности перед ЦБ.

Истинные размеры пожара до поры успешно скрываются от глаз публики, например за счет реструктуризации или с помощью SPV (предприятия-пустышки, ООО и офшоры). Вспомним, что в Межпромбанке доля плохих долгов «после вскрытия» оказалась равной 99,7% кредитного портфеля.

Для того чтобы публика могла иметь хоть какое-то представление о «подземных пожарах», существуют кредитные рейтинги. Вплоть до отзыва лицензии АМТ Банк обладал рейтингом российского рейтингового агентства RusRating «B» с «нейтральным» прогнозом, неизменным с 4 февраля 2010 года. Рейтинг «B» означает следующее: «Степень кредитоспособности незначительно ниже средней. Финансовое состояние оценивается как удовлетворительное и стабильное. Умеренная устойчивость к краткосрочным стрессам при высокой чувствительности к стрессам более длительного характера». Увы, я не смог бы назвать состояние АМТ Банка «стабильным» на основании отчетности за июнь 2011 года, а ведь она стала доступной даже широкой публике еще 15 июля, за неделю до отзыва лицензии.

Впрочем, и ЦБ стал, причем неоднократно, жертвой системы, когда условием выдачи беззалогового кредита Банка России является наличие определенных рейтингов. Так, беззалоговые и в результате безвозвратные кредиты Центробанка были выделены Межпромбанку, Петрофф-Банку и АМТ Банку именно на основании наличия у них соответствующих рейтингов.

Подземные торфяные пожары заливают водой, финансовые пожары заливают ликвидностью. И тут возникает аналогия: подобно тому, как в начале торфяных пожаров в июле прошлого года не было ни сил, ни средств для их тушения, так и в начале кризиса ликвидности, в сентябре — октябре 2008-го, когда затушить кризис можно было с минимальными затратами, не было соответствующих инструментов и институтов. Кроме того, вспомним, что пожарные, вместо того чтобы тушить горящие поселки, охраняли дорогие коттеджи. Также и запасы драгоценной ликвидности доставались в первую очередь не тем, кому она была критически важна, а госбанкам.

Сколько еще таких подземных пожаров горят, скрытых от взоров стороннего наблюдателя? Над какими горящими пещерами резвятся жадные до высоких процентов вкладчики? Бог весть… Но с учетом пугающей регулярности пожаров (Межпромбанк — III квартал 2010 года, группа Урина — конец 2010-го, Банк Москвы — II квартал 2011-го, АМТ Банк — июль 2011-го) ожидать, что теперь-то все, что могло, выгорело и пожаров больше не будет, было бы детской глупостью.