Как стало известно из отчетности за третий квартал 2011 года, банк JP Morgan Chase & Co. получил приличный дополнительный доход за счет ухудшения собственного положения. Второй по размеру активов банк в США заработал бумажную прибыль на производных инструментах, зависящих от вероятности дефолта по обязательствам самого банка.

Эти деривативы (CDS, или кредитно-дефолтные свопы) приносят прибыль их владельцам в случае роста вероятности дефолта по обязательствам банка. То есть чем хуже отношение инвесторов к обязательствам, тем выше цена производных бумаг.

Цена кредитно-дефолтных свопов напрямую зависит от вероятности отказа банка платить по своим обязательствам в течение заданного периода (год, пять лет и т. д.). Обычно она очень небольшая — единицы процентов или даже доли процента. То есть если инвесторы, скажем, на 96% уверены, что все будет нормально, то вероятность дефолта — всего 4%. Допустим, в какой-то момент уверенность инвесторов немного снижается, пусть до 94%. В реальности практически ничего не изменилось: подумаешь, вероятность дефолта выросла с 4% до 6%. Но если брать в относительных величинах, то она увеличилась в 1,5 раза! Соответственно, в те же 1,5 раза выросла цена CDS.

С июня по конец сентября нынешнего года вероятность дефолта по обязательствам JP Morgan Chase увеличилась с 1,5% до 6% (спред по CDS вырос со 150 базисных пунктов до 600). В абсолютных величинах движение приличное, но не слишком сильное. Зато в относительных (т. е. в ценах CDS) — в 4 раза. Эта «прибыль» по бухгалтерским законам США должна быть внесена в отчетность банка.

На ухудшении отношения инвесторов к своим долгам банк заработал 1,9 млрд долларов. Это не очень большие деньги в масштабах его бизнеса, к тому же прибыль — «бумажная», то есть она может исчезнуть, если ставки по CDS двинутся в обратную сторону. Но с учетом сложной ситуации на рынках эта «копеечка» оказалась весьма кстати для улучшения отчетности. Казалось бы, множество акционеров JP Morgan Chase должны только радоваться. С другой стороны, если такие бухгалтерские выкрутасы продолжатся, то кто поручится, что банк не станет сознательно ухудшать свое положение — реально или на бумаге — чтобы «нарисовать» лишний миллиард-другой?

Будем откровенны: пока прямой вины банка в произошедшем не просматривается. Внесение в отчетность «виртуальной», но вполне налогооблагаемой прибыли, полученной из-за ухудшения показателей, определяется правилами бухучета. Но эти правила рассчитаны на «естественную» ситуацию, то есть подразумевается, что банки не влияют на рынок деривативов по своим долгам. И раньше так и было — микроскопические движения ставок CDS практически не сказывались на объеме бухгалтерской прибыли банка. Но сейчас, когда волатильность резко выросла, а «настоящие» прибыли резко уменьшились, возникает соблазн немного «подправить» рынок в нужную сторону. Ведь ничего особенного для этого не требуется, достаточно лишь показать инвесторам, что твоя платежеспособность немного ухудшилась. Или (для пущей убедительности) на самом деле ее ухудшить.

К счастью, для российских банков такая «высшая математика» бухучета недоступна — у нас нет соответствующих рынков и правил. Но этот пример показывает, насколько важно регуляторам вовремя включать здравый смысл, чтобы в борьбе за повышение собираемости налогов и достижение прочих благих целей не создавать удивительные искривления реальности.