Банковское лобби ратует за принятие двух законов, регулирующих рынок розничного кредитования: о потребительском кредите и о банкротстве физлиц. Логика банкиров проста: новая нормативная база установит прозрачные правила игры на розничном рынке, в результате чего надежные честные банки окажутся в выигрыше, а значит, и банковским клиентам жить станет лучше и веселее. Но это лишь верхушка айсберга.

В актуальных на данный момент вариантах законопроектов определены обязанности заемщика по возврату кредита и процедура банкротства физлица, если тот не справляется с обслуживанием займа. Это действительно позитивные для заемщиков новеллы — принятие законов решит массу вопросов с проблемными долгами, их учетом, отсрочкой, возвратом или даже списанием.

С другой стороны, законы упростят жизнь и банкам. В последнее время россияне все чаще судятся с кредитными организациями — по делу и без. Решения судей зачастую разочаровывают банкиров и ставят их в тупик. В первую очередь это касается решений по комиссиям и по «плохим» долгам. Поэтому, если бы существовал современный закон о потребкредитовании, четко описывающий процедуру и порядок банкротства физлиц, у банков бы значительно снизились опасения относительно возможных неожиданностей при рассмотрении споров с заемщиками.

Следующий момент, который, очевидно, понравится банкирам, — неоднозначный порядок изменения процентных ставок по потребительским кредитам. Процент может быть либо постоянным (размер ставки неизменен и устанавливается в договоре при его заключении), либо переменным (размер ставки определяется в неком порядке, установленном договором). Кредитор больше не сможет в одностороннем порядке изменить процентную ставку, но только постоянную. А вот переменную ставку вполне можно повысить (или понизить), прописав порядок данного мероприятия в кредитном договоре.

Помимо ставки по кредиту, банки хорошо зарабатывают и на разного рода комиссиях. Сейчас существует ситуация неопределенности: с одной стороны, ряд банковских комиссий признаны незаконными на уровне Высшего арбитражного суда, с другой, это не мешает некоторым кредитным организациям включать комиссии в условия кредитного договора и маскировать их под другие платежи. В законопроекте же приведен список допустимых комиссий банка, включающий следующие комиссии и платежи: за открытие, ведение (обслуживание) банковских счетов заемщика; связанные с выдачей и обслуживанием банковских карт; за получение (погашение) кредита наличными деньгами; за несоблюдение или ненадлежащее исполнение заемщиком условий договора; за предоставление информации о размере задолженности и др.

Получается, что и «овцы целы» — клиент может не бояться неожиданно возникшей из ниоткуда комиссии непонятно за что, и «волки сыты» — у банков остается большой выбор различных платежей, которые можно «состригать» с заемщиков в дополнение к процентам по кредиту.

Наконец, в законопроекте о потребкредитовании сказано, что для определения платежеспособности клиентов банки могут не только применять кучу разных методик, но и запрашивать информацию у третьих лиц, чей круг не ограничен. Это то, чего так давно жаждут кредитные организации: законно собирать информацию о потенциальном клиенте через его знакомых, различные органы власти, частные базы данных и т. п.

Принятие законов о потребкредитовании и банкротстве физлиц, безусловно, необходимо. Но нужны они не только и не столько заемщикам, сколько самим кредитным организациям. Заемщиков вовсю поддерживают суды и общественность, а банки зачастую не могут взыскать ипотечный кредит с проблемного должника лишь из-за того, что он умело и убедительно плачет в суде. Выходит, кредитные организации уповают на эти законопроекты потому, что хотят восстановить баланс прав и обязанностей, заметно нарушенный в последнее время в пользу их клиентов.