Существуют ли разумные методы решения стабилизации рубля в современных условиях?

За период с 1 мая по 1 июня 2012 года рубль девальвировал относительно доллара на 12,8%. Однако это было не самое сильное падение на валютном рынке: все-таки нашлась валюта, обесценившаяся еще значительнее. Это была малавийская квача, упавшая на 38,0%.

Плохо не то, что рубль обвалился во время испанской турбулентности. За указанный период относительно доллара девальвировало подавляющее большинство валют, включая евро (-6,1%), швейцарский франк (-6,0%) и китайский юань (-1,45%). Плохо то, что рубль прогнулся сильнее всех остальных (за исключением квачи, разумеется). Причем прогнулся он за период этой краткой вспышки столь же сильно, как за весь период турбулентности 2011 года, вызванной гораздо более значимыми факторами — снижением рейтинговым агентством S&P на две ступени рейтинга США в августе и обострением греческого кризиса в сентябре.

 


Изменение курса валют по отношению к доллару США за период с 1 мая по 1 июня 2012 года. Источник: Bloomberg

Почему рубль пал столь сильно? Основная причина — испанская турбулентность наложилась на продолжающееся уже более квартала снижение цены нефти. С 1 мая по 1 июня 2012 года баррель марки Brent подешевел на 17,7% — со 119,7 до 98,4 доллара.

Рубль — типичная сырьевая валюта, его курс достаточно жестко привязан к цене нефти, о чем наглядно свидетельствует следующий график:

 


Белая кривая — индекс РТС, оранжевая — цена нефти марки Brent в долларах США, зеленая — курс рубля относительно доллара, розовая — валютные резервы ЦБ РФ. Источник: Bloomberg

График показывает, что российские финансы и фондовый рынок зависят в первую очередь от нефтяных цен — особенно после начала кризиса 2008—2009 годов, когда кривые консолидировались.

Мы видим, что в период стабильного роста цены на нефть (на данном графике — с 2007 года до конца первой половины 2008-го) рубль рос слабее нефти, что связано с политикой ЦБ по искусственному ослаблению рубля.

Причина столь большой зависимости рубля от нефти общеизвестна — доминирование углеводородов в российском экспорте. Так, по данным МЭР РФ, доля топливно-энергетических товаров в экспорте в I квартале 2012 года составила 72,7%.

Эти графики не подтверждают версию о том, что на обвал рубля оказала влияние протестная активность в России.

Мы на своей шкуре в очередной раз ощутили прелести голландской болезни, проявляющиеся особенно рельефно, когда цена основного предмета нашего экспорта стремительно падает. Сильная зависимость от изменчивых нефтяных цен дестабилизирует рубль. Между тем национальной экономике нужна в первую очередь не крепкая или слабая валюта. России нужен стабильный, твердый рубль (http://www.banki.ru/news/columnists/?id=3211844). Ибо нестабильная валюта дестабилизирует экономику. Параграф 2 статьи 75 Конституции РФ гласит: «Защита и обеспечение устойчивости рубля — основная функция Центрального банка Российской Федерации». Однако сложно назвать устойчивой ситуацию, когда национальная валюта скачет, как блоха на раскаленной сковороде. Так, 1 июня рубль упал на 2,5% (82,11 копейки), а 3 июня вырос на те же 2,5% (83,94 копейки).

В чем причина такой нестабильности при наличии мощного стабилизирующего потенциала — огромных международных резервов (0,51 трлн долларов на 1 июня — четвертое место в мире)? Дело в том, что рубль отпущен в «грязное плавание» — ему предоставлена свобода в пределах валютного коридора. Но практика последних дней показала, что рубль такой свободы явно не достоин. Границы коридора оказались чрезмерно широкими. На 1 июня они составляли 32,15 и 38,15 рубля, коридор был расширен до 6 рублей в декабре прошлого года. Причем границы, как правило, держатся в секрете, их текущее значение ЦБ не публикует.

Почему Центробанк так ослабил свое влияние на рубль, расширив границы коридора до 20% его курса? Дело в том, что регулятор пытается таргетировать инфляцию, а в условиях мощного притока нефтедолларов стабилизация рубля ведет к высокому уровню инфляции. Механизм простой: чтобы удержать рубль от укрепления, ЦБ эмитирует денежную массу и скупает «излишки» валюты. Экспортерам, в первую очередь «Роснефти», «ЛУКОЙЛу» и «Газпрому», хорошо — они продают углеводороды за дорожающие доллары и евро, а издержки несут в дешевеющих рублях. Народу плохо — инфляционный налог ложится тяжким грузом на его плечи. Импорт хотя и дорожает, но не вытесняется отечественным товаром, ведь на отечественном рынке импорту зачастую просто не с чем конкурировать.

В условиях чрезмерной зависимости национальной экономики и финансов от экспорта единственного вида сырья, а также при наличии большого профицита текущего счета одновременно стабилизировать нацвалюту и поддерживать инфляцию на низком уровне — задача непосильная. Впрочем, с января по апрель эта задача упрощалась низким уровнем инфляции, обусловленным мощным чистым оттоком капитала, неурожаем 2010 года и отложенным с 1 января на 1 июля повышением тарифов ЖКХ.

Серия обвалов рубля в 2009, 2011 и 2012 годах наносит серьезный удар по фантазиям о рубле как о региональной резервной валюте и отнюдь не способствует превращению Москвы в международный финансовый центр.

Какой рецепт можно предложить в данной непростой ситуации? Наиболее действенное средство известно — надо всего-навсего снять страну с нефтегазовой иглы. Но, увы, в политэкономических реалиях России это не представляется возможным без радикальных институциональных изменений. Поэтому рассмотрим более реалистический рецепт. Мы знаем, что высокая инфляция — следствие стабилизации рубля в условиях огромного профицита текущего счета. Чтобы обеспечить низкую инфляцию, надо отказаться от политики искусственного ослабления рубля. Его укрепление приведет к устранению стабильного профицита текущего счета, что позволит стабилизировать рубль без инфляционного давления.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции