Появление института системно значимых банков в России чревато опасными последствиями при условии, что он будет распространен на частные банки. Если же в сферу его влияния попадут только государственные и окологосударственные банки, то этот институт окажется пустой формальностью.

Главный урок кризиса — банки too big to fail (слишком большие, чтобы разориться, политкорректно называемые системно значимыми) являются основной угрозой финансовой стабильности. Со временем, вероятно, мир поймет, что мегабанки так же опасны, как и ядерные электростанции. Однако пока устранить эти «генераторы кризисов», например путем дробления спрутов-гигантов на части, нереально. Пока мир не готов к столь радикальным мерам и идет по пути усиления государственного контроля над опасными гигантами. Кроме того, к ним пытаются применять более жесткие требования — например, повышать порог достаточности капитала.

России к 2015 году тоже придется определиться со своими монстрами. По-настоящему системно значимых банков мы не вырастили: даже российский флагман — Сбербанк (активы 0,3 трлн долларов на конец 2011 года) выглядит прогулочным катером на фоне «авианосцев» — таких глобальных банков, как Deutsche Bank (активы на 3 трлн долларов). Зато у нас сколько угодно на местном уровне системно значимых банков, банкротство которых способно вызвать эффект домино и привести к локальному кризису. Вспомним, что мини-кризис 2004 года был генерирован крахом относительно небольшого Содбизнесбанка.

Пока ЦБ видит в числе системно значимых не более 20 банков. Какие банки будут отнесены к системно значимым? Основным критерием будет размер банка. Понятно, что автоматически к системно значимым будут отнесены основные госбанки — Сбербанк и ВТБ. Если число системно значимых не сократят до двух (что очень возможно), то в их число неизбежно попадет и частный Газпромбанк, контролируемый группой «Россия», так как он занимает 3-е место по активам и капиталу. Могут попасть и другие частные банки.

Помимо кнута — ужесточения госконтроля и требований — причисление к когорте системно значимых сулит и пряник — «бессмертие»: государство гарантирует спасение банка в случае его разорения.

Замдиректора департамента финансовой стабильности ЦБ РФ Сергей Моисеев заявил на Форуме лидеров банковского рынка 4 июля: «Системная значимость — это никакая не привилегия, многие банки, к сожалению, часто говорят про то, что это принесет им, как из рога изобилия, массу льгот… Ничего подобного. Системная значимость — это бремя, которое призвано выравнять конкурентные условия и обременить эти банки расходами на возможную будущую собственную поддержку, не из кармана государства, а за свой счет».

На самом же деле признание банка системно значимым означает снижение риска его дефолта и, как следствие, повышение его кредитных рейтингов вплоть до суверенного уровня. Это понижает цену привлечения ресурсов — например, ставки по депозитам, доходность эмитированных облигаций. Что стимулирует, в свою очередь, экспансию банка. В результате группа системно значимых частных банков начнет разрастаться подобно раковой опухоли.

Есть и второй эффект причисления банка к системно значимым: если банк будет спасен государством, то многократно возрастает «моральный риск» — повышается уровень безответственности менеджеров банка, возрастает их склонность брать на себя повышенный риск, так как менеджер получает долю прибыли в случае удачи, а в случае неудачи финансовые тяготы берет на себя государство. В случае причисления частных банков к системно значимым финансовые риски будут перераспределены с собственников банка на государство.

На упоминавшемся форуме я задал вопрос Сергею Моисееву о последствиях появления «бессмертных» банков. Вот что он ответил: «Безусловно, сами банки, возможно, будут «бессмертными», но это «бессмертность» с точки зрения их бизнеса, то есть обслуживание клиентов будет происходить в бесперебойном режиме… В то время как владельцы этих банков будут неизбежно оттеснены, их вложения в банк будут обесценены, состав менеджмента абсолютно поменяется». Однако вспомним, как на самом деле протекали процессы «оттеснения» владельцев банков — например, в случае Межпромбанка и Банка Москвы: сначала из банков были выведены активы, а владельцы банков (Андрей Бородин, как оказалось, был контролирующим бенефициаром Банка Москвы) благополучно покинули страну.

Вывод: вероятно, регулятор учтет негативные последствия отнесения частных банков к системно значимым. В результате к системно значимым будут отнесены только государственные мегабанки и, возможно, окологосударственный Газпромбанк. Однако смысла это действие не будет иметь никакого: господдержку эти банки получат в любом случае, а повышение уровня требований к ним вряд ли окажется эффективным из-за их большого политического веса. Ведь Геннадий Меликьян признавал, что даже относительно скромный Банк Москвы был при Лужкове «безнадзорным».

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.