На днях встретил в прессе очередной пример классической ошибки восприятия финансовой информации. Она часто встречается не только у неграмотных журналистов, но и у многих людей, не имеющих экономического образования или практики работы с финансовыми активами, что приводит к неожиданным для них, хотя и легко предсказуемым неприятностям.

Журналист обратил внимание на относительно высокую долю евро в международных резервах Центробанка, что, по его мнению, привело к существенным «потерям». Мол, из-за снижения курса евро к доллару «Россия потеряла» аж 30 млрд долларов за последний год. А вот если бы еще в 2002—2003 годах Центробанк не стал вкладываться в евро, а держал бы все это время деньги в долларах, было бы лучше. Более того, автор текста искренне уверен, что покупка евро в те (и последующие) годы была «долгосрочной спекуляцией» Центробанка с целью «бесплатно увеличить резервы за счет курсовых тенденций».

Крайне странная логика, крайне странные подсчеты, крайне странное понимание слова «потери». Центробанк ничего не потерял: в крайнем случае (если встать на позицию журналиста), он лишь недополучил возможную курсовую прибыль. При этом, если посмотреть на другие периоды времени, окажется, что вложения в евро принесли больше «прибыли», чем вложения в доллар. А если уж совсем отвлечься от необходимости вкладывать резервы в валюту (подчеркиваю: я лишь следую логике журналиста), то с весны 2009 года Центробанку и вовсе нужно было держать резервы в рублях, так как и доллар, и евро с тех пор заметно подешевели. Но все это, конечно, бессмысленные рассуждения.

Центробанк — не спекулянт на Forex, а валютные резервы — не торговый счет. Резервы нужны для сглаживания колебаний курса национальной валюты, выплаты внешнего долга и обеспечения импорта в течение нескольких месяцев в случае резкого сокращения поступлений валюты от экспорта. Все эти цели формирования резервов подразумевают хранение средств в разных валютах: колебания курсов сглаживаются не только по паре доллар/рубль, но и по евро/рубль (а на самом деле — по корзине из обеих валют); внешние долги сформированы в разных валютах; импортируются товары из разных стран с оплатой в разных валютах. Поэтому Центробанку нужны резервы и в долларах, и в евро, и в фунтах и в прочих иностранных деньгах, даже если они не очень привлекательны с точки зрения курсовых колебаний.

Второй момент, вызывающий удивление в рассуждениях о «курсовом убытке», — привязка понятий «рост» или «снижение» к доллару. Хотя на самом деле и доллары, и евро, и прочие валюты — вполне равноправные активы, и при желании резервы можно пересчитывать в любую валюту и даже в золото. Тогда «потери в размере 30 млрд долларов» «легким движением руки» превращаются в «прибыль в размере 25 млрд евро». И это не просто теоретические манипуляции: скажем, чешский Госбанк официально публикует данные о резервах одновременно в долларах, евро и собственных кронах — выбирай, какие цифры больше нравятся.

За ошибочным подходом к оценке иностранных резервов Центробанка кроется более общая проблема. Люди часто путают понятия «надежные сбережения» или «необходимые резервы» с «прибыльными инвестициями». Не каждый резерв должен «работать», принося прибыль. Часть сбережений правильнее хранить в максимально ликвидном (то есть доступном) виде, причем так, чтобы они полностью или частично обеспечивали ваши обязательства.

Если вы выплачиваете кредит в рублях и храните деньги на несколько месячных выплат, то недальновидно держать их долларах, евро или золоте. Да, возможно, вы упустите какую-то курсовую прибыль, но зато точно избежите проблем с выплатами, если курс пойдет не в выгодную для вас сторону. Если вы откладываете деньги на турпоездку в Европу и собираетесь платить за нее в евро, то бессмысленно эти сбережения делать в австралийских долларах, даже если полагаете, что его курс к евро вырастет. Надежность и предсказуемость часто важнее потенциальной прибыли.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.