Объявленная приватизация пакета Сбербанка — полное альтер эго «народного» IPO BTБ. Тут никакого путинского «обратного выкупа» акций нет и быть не может. Население просят не беспокоиться. Сбербанку фактически разрешают выкупить часть своих акций у ЦБ или продать их иностранным институциональным инвесторам, чтобы продемонстрировать миру: Россия готова реализовать план новой приватизации, несмотря на обретающий все более плотские черты призрак экономического кризиса.

Центробанк объявил о начале продажи 7,58% акций госбанка из 60,3% принадлежащих ему бумаг. Об этой сделке чиновники твердили чуть ли не весь год, но решились продавать именно сейчас. В любом случае размещение пройдет ниже ранее называвшегося ориентира в 100 рублей за акцию. По текущим котировкам продаваемый пакет «Сбера» стоит около 5,2 млрд долларов. Не факт, что весь этот пакет выкупят. На Московской бирже планировалось продать 10—15% акций от всего объема размещения. Остальное в качестве глобальных депозитарных расписок должны приобрести институциональные инвесторы на Лондонской фондовой бирже. Ожидалось, что примерно 20 млрд рублей на покупку акций «Сбера» потратит его «дочка» Sberbank Investments.

Но никакой второй волны приватизации в России на основании этой сделки ждать не приходится — независимо от внешнеэкономической конъюнктуры. Сбербанк даже в случае удачного завершения этого размещения не просто останется под полным контролем государства, но даже и не получит новых акционеров, которые могли бы сколько-нибудь серьезно участвовать в выработке его бизнес-стратегии. Вся приватизация в сегодняшних российских условиях сводится либо к продаже миноритарных пакетов не слишком надеющимся на спекулятивную прибыль иностранным инвесторам, либо к самовыкупу акций продавцом, либо к еще большей концентрации активов в руках узкого пула близких к власти олигархов.

В случае со Сбербанком (все-таки Герман Греф не принадлежит к закрытой касте «владельцев заводов, газет, пароходов») мы имеем дело исключительно с ритуальной приватизацией. Во-первых, относительно невелик сам продаваемый пакет, который к тому же будет распылен между множеством инвесторов. Во-вторых, сам Сбербанк по-любому активно поучаствует в этой сделке. В-третьих, пакет Сбербанка продают не столько ради уменьшения доли государства, сколько ради демонстрации готовности государства хоть что-то продавать.

Разговоры о приватизации Сбербанка в России начались еще в середине 90-х годов прошлого века. Я помню, как экс-глава Сбербанка Андрей Казьмин даже называл 2007 год в качестве срока окончательного перехода контроля над банком из государственных рук в частные. Но сделать главный банк страны действительно частным, ограничив в нем долю государства хотя бы блокирующим пакетом, не решились даже куда более либерально настроенные монетарные власти ельцинской поры. А после кризиса 1998 года проблема отпала сама собой. В тучные нулевые тоже было не до приватизации Сбербанка. В экономике полным ходом шел обратный процесс — концентрация собственности в руках государства или «специально уполномоченных» олигархов.

Нынешняя приватизация тоже не означает начало процесса тотальной распродажи главного банка России. Это жест, но не тренд. Ну а нам, рядовым гражданам, от любой приватизации Сбербанка только один толк: чтобы слон, только-только научившийся танцевать самые простенькие танцы, снова не скатился к своей советской неуклюжести.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции