На этой неделе Госдума рассмотрит в первом чтении законопроект по банкротству физлиц. Идеи, заложенные в его основу, — правильные, идеалистические и даже, черт побери, благородные: дать человеку второй шанс начать жизнь с чистого листа. Я бы даже сказала, что законопроект ставит во главу угла Человека с большой буквы.

Согласно законопроекту, в случае, если человек трижды пропустил платеж (за кредит, за ЖКУ или другие услуги), может быть инициирована процедура банкротства. Инициировать ее может как кредитор (например, банк), так и сам заемщик. После этого у должника возникает два варианта решения проблемы. Первый — попытаться реструктурировать долг. Суд может растянуть этот период аж на пять лет. Это, безусловно, главный положительный момент этого закона, ибо не все банки сегодня готовы пойти на столь длительную рассрочку. Не секрет, что в некоторых банках (даже очень крупных) такой вариант просто не прокатит.

Второй вариант решения проблемы — попытаться объявить себя банкротом сразу. В этом случае в рамках конкурсного производства имущество должника распродается. Если его не хватает на покрытие долга, долг списывается.

Коварство, как всегда, в деталях. У банкиров и юристов законопроект в данной редакции вызывает только мелкую дрожь и зубовный скрежет. Дело в том, что минимальная сумма долга, при которой можно инициировать процедуру банкротства, ограничена всего 50 тыс. рублей. Банкиры небезосновательно опасаются, что появится много желающих списать свои долги практически бесплатно. По условиям законопроекта, при реализации имущества должника не могут лишить его единственного жилища, бытовой техники на 30 тыс. рублей, личных вещей и 25 тыс. рублей на проживание.

В ситуации, когда значительная часть зарплат платится «в серую», наверняка найдутся «бедные» пройдохи, зарабатывающие 12 тыс. рублей в месяц, ездящие не на своих мерседесах и отдыхающие не на своих дачах.

Не важно законодателям и то, в каком единственном жилище проживает должник — комната в коммуналке и пятиэтажный дворец с большим куском земли одинаково неприкосновенны. Не забыл законодатель и про рекреативную часть: если у должника земля не используется в предпринимательских целях, она также исключается из конкурсной массы. Нельзя же лишать беднягу последних 10 га леса, где тот привык отдыхать по выходным. Подумал законодатель и о духовном: в законопроекте отдельно прописан запрет на продажу в счет долга икон, крестов и других «вещей, являющихся предметами обрядов и культов, общей стоимостью не более 15 тыс. рублей». Не могут быть включены в конкурсную массу и заработанные должником в былые удачные времена призы, госнаграды, почетные и памятные знаки.

Пожалуй, это первый на моей памяти законопроект, пропитанный такой явной любовью к должнику-банкроту. «Добрый» закон действительно защищает бедных добросовестных заемщиков, хотя и открывает поле для мошенничества. Удивительно даже, что обсуждение его перенеслось на послевыборный период. Видимо, законодатели побоялись, что не смогут всем должникам сразу объяснить, что стать банкротом с финансовой точки зрения не так уж и плохо.

Хотя, по мнению Высшего арбитражного суда (ВАС), уже в первый год действия закона в стране может найтись до 204 тыс. желающих объявить себя банкротами. И, конечно же, для удовлетворения спроса населения на собственное банкротство придется увеличить количество арбитражных судей на 555 человек, которым, в свою очередь, не обойтись без 1 110 новых помощников и секретарей судебного заседания.

Впрочем, у меня другое предложение. Чтобы ВАС не упасть в грязь лицом и доказать верность своих расчетов, надо бы еще внести дополнительную поправку в закон о кредитных историях. Чтобы после пятилетнего моратория запись о былом банкротстве из кредитной истории заемщика удалять навсегда. С чистого листа так с чистого листа. Вот тогда услуга банкротства может стать массовой. А то что ж это за жизнь без кредитов?

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции