Над российским финансовым рынком как никогда плотно нависла тень мегарегулятора. Идея, которая возникала не раз и не два в разные эпохи постсоветского существования России, впервые получила некие внятные очертания. Принципиальное решение принято уже или может быть принято до конца сентября. Сам единый надзорный орган за всеми финансовыми рынками должен «родиться» до конца 2013 года. Имя его известно — Центральный банк Российской Федерации. Правда, это будет только исполнительная власть: верховный надсмотрщик над банками, валютным и фондовым рынком. Право писать профильные законы Министерство финансов хочет оставить за собой.

Если подтвердятся слухи, что во главе этого «великого и ужасного» ведомства встанет сам Алексей Л. Кудрин, пазл сложится окончательно. Любимому путинскому министру финансов прочили неизбежное возвращение в кремлевскую команду в разных качествах — от советника президента по экономике до как раз главы Центрального банка. Но тогда уже Кудрин будет не просто главой ЦБ, а руководителем мегацентрализованного ведомства. Более того, если президент согласится на создание мегарегулятора и захочет придать ему действительно серьезный политический вес, Кудрин (или любой другой глава нового ведомства) может стать фактически самым главным экономическим чиновником России. Уж точно круче нынешнего премьера.

Итак, Министерство финансов отправило правительству и президенту проект доклада о создании в России единого регулятора. Об этом министр финансов Антон Силуанов сообщил в письме руководителю Федеральной службы по финансовым рынкам Дмитрию Панкину, министру экономического развития Андрею Белоусову, председателю Центробанка Сергею Игнатьеву и руководителю рабочей группы по созданию международного финансового центра Александру Волошину. Причем Минфин, ЦБ и ФСФР уже договорились.

Волошин не имеет власти, чтобы наложить на проект вето. Пока камнем преткновения оставалась позиция главы Минэкономразвития Андрея Белоусова. Он, в частности, выражал опасения, что возникнет конфликт интересов: Центробанк является участником финансового рынка, следовательно, получается, ему придется следить за самим собой. Минфин считает, что предложенная им конструкция делает конфликт интересов невозможным. По замыслу Минфина ФСФР умрет как самостоятельное ведомство, но оживет как отдельное агентство внутри ЦБ. То есть за фондовым рынком будет надзирать как бы не сам Центробанк, а его особый внутренний орган. Причем глава этого агентства может по должности стать первым заместителем председателя Центробанка. К слову, ровно по такой же схеме у нас создавался Следственный комитет при Генпрокуратуре. Его глава тоже был первым заместителем генпрокурора, не подчиняясь ему. После нескольких лет аппаратной борьбы Следственный комитет не только вышел из состава прокуратуры, но и отобрал у нее все существенные полномочия.

Впрочем, качество надзора за российскими финансовыми рынками зависит не столько от состава надзирателей, наличия или отсутствия мегарегулятора, сколько от политического веса игроков и мировой экономической конъюнктуры. Скажем, если Игнатьев сохранит пост главы ЦБ с новыми полномочиями, этот орган будет заведомо более слабым, чем если новый ЦБ возглавит тот же Кудрин. Дело даже не в профессионализме, а именно в политическом карт-бланше.

Опять же степень волатильности (обожаю это слово, только удивляюсь, почему в русском языке не прижилось слово «лабильность» — антоним «стабильности») наших финансовых рынков определяется не уровнем национального контроля. Скорее, развитием европейского долгового кризиса и другими экономическими потрясениями за пределами России. Ну а про фактор собственно российских политических рисков и говорить нечего: тут никакой Кудрин не спасет.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции