Вы можете иметь любой бизнес, свой банк или нефтяную компанию, находясь на государственной службе. Но государственная служба не может быть единственной причиной, по которой вы оказались владельцем этого банка или нефтяной компании. Если в России когда-нибудь начнут следовать этому нехитрому правилу, мы с вами (ну или наши правнуки — как пойдет) действительно однажды проснемся в другой стране.

«Мы планируем создать совершенно новую, возможно, международную кредитно-финансовую структуру, основанную на ресурсах, имеющихся у «Роснефти», — сказал Игорь Сечин, глава без пяти минут самой крупной нефтяной компании России и одной из крупнейших в мире, в интервью The Wall Street Journal. Весь деловой мир растиражировал эти слова: у главного нефтяного магната главной нефтедобывающей державы мира появится еще и банк.

А вот вам другая свежая история — из страны, очень похожей на Россию в том отношении, что власть и бизнес там представляют собой единое непрозрачное целое. Кто первый встал, того и тапки. У кого власть, у того и бизнес.

Коммунистическая партия Китая официально изучит доходы премьера страны Вэня Цзябао. Его семья, по утверждению газеты The New York Times, является обладателем «скрытых богатств» в размере как минимум 2,7 млрд долларов. Причем товарищ Вэнь сам попросил провести расследование в своем письме к Политбюро, в состав которого он входит, чтобы очистить свое имя. Ранее адвокаты семьи Вэнь опровергли опубликованный американской газетой доклад, в котором говорилось, что мать, братья, сестры и дети Вэня Цзябао накопили свое состояние после того, как он занял пост вице-премьера в 1998 году. Правда, после выхода в конце октября скандальной статьи в КНР тут же заблокировали доступ к сайту The New York Times. Видимо, боялись, что имеющие доступ к Сети китайцы поверят этой информации.

В Китае даже стали поговаривать, что просьба премьера о расследовании приведет к появлению закона, согласно которому чиновники должны отчитываться о своих доходах: неслыханная смелость для Поднебесной. В России такой закон действует уже несколько лет. Более того, зимой Госдума собиралась принять закон о декларировании расходов госчиновников. Однако толку никакого: нет случаев, чтобы кто-нибудь из чиновников или их родственников пострадал за неправильное декларирование доходов либо за участие в бизнес-сделках, несмотря на все героические усилия газеты «Ведомости» и журнала «Форбс».

С «Роснефти» и ее будущего банка в этом смысле спроса никакого нет и быть не может — Игорь Сечин теперь вполне легальный бизнесмен, а никакой не госслужащий. Сама «Роснефть» формально все еще госкомпания, но скоро и это «исправят». Разговоры о том, что, не будучи другом «сами-знаете-кого», высокопоставленным чиновником администрации президента, а потом вице-премьером, филолог-романист никогда бы не стал нефтяным магнатом и банкиром, к делу не подошьешь.

Вы спросите, какое дело до всего этого обывателям, заводами, газетами и пароходами не владеющим, обладателям в лучшем случае хиленького депозита в насквозь государственном российском банке?

Считать деньги в чужом кармане, действительно, дело неблагодарное, хотя и очень популярное в России. Но обывателям очень важно понимать, как все устроено. Не для того, чтобы завидовать чужому богатству и успеху. Не для того, чтобы злорадствовать и причитать. Просто есть четкая закономерность: если у вас государство, включая формально частные компании и банки, приватизировано одними людьми, то его рано или поздно, по той же логике, захотят прибрать к рукам другие. Знаете, что это означает? Для того самого владельца хиленького депозита это означает, что в таком государстве на самом деле нет никаких настоящих государственных гарантий по частным вкладам. Потому как гарантии вам дают от имени государства одни люди, а потом могут отказаться платить по этим счетам другие.

Я сам двумя руками за приход на государственную службу талантливых банкиров и топ-менеджеров крупных компаний реального сектора. В любой нормальной стране переход из бизнеса во власть и обратно вообще является совершенно естественным и безболезненным процессом. Но я категорически против того, чтобы только власть или личная близость к власти превращала людей в крупнейших банкиров, металлургических магнатов или нефтепромышленников. Там, где действует частная собственность на государство, неприкосновенность любой другой частной собственности невозможна в принципе. И с таким государством всегда небезопасно вступать в интимные финансовые отношения.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции