Сбербанк с 1 декабря повысил процентные ставки по онлайн-вкладам в рублях на 0,5 процентного пункта (п. п.) и по сберегательным сертификатам в рублях на 0,25 п. п. Предыдущее повышение ставок по вкладам (на 0,3—0,8 п. п.) и сберегательным сертификатам (на 0,25 п. п.) было проведено 10 октября. Вслед за прайс-мейкером повышают ставки и другие банки.

В ноябре продолжился рост максимальной процентной ставки по вкладам в рублях десяти кредитных организаций, привлекающих наибольший объем депозитов физических лиц. К третьей декаде ноября она выросла до 9,56%.

Также происходит и удорожание корпоративных кредитов и обеспеченных розничных кредитов, в том числе ипотеки. 5 августа премьер Дмитрий Медведев заявил: «Мы ставим себе целью выйти на такой уровень, когда в среднем по стране можно будет получить ипотеку за 5—6% годовых — эта ставка как раз будет по силам практически любой семье, которая, конечно, зарабатывает деньги». Увы, ставки по ипотеке весьма далеки от этих пожеланий; ведь банки сами привлекают вклады выше начертанного премьером уровня, а многие — даже выше 12% годовых.

Причина роста процентных ставок — дефицит ликвидности. Уже более года, с сентября-октября 2011-го наш финансовый рынок живет в условиях «новой нормальности», причем основой этого стабильно ущербного состояния является именно дефицит ликвидности, превратившийся в хроническую болезнь российской экономики. Впрочем, нам не привыкать жить в условиях дефицита — при коммунистах был дефицит товаров, теперь — дефицит денег…

В России — дефицит ликвидности, тогда как в развитых странах — ее избыток из-за политики количественного смягчения. Развитый мир захлебывается в потоках дешевой ликвидности, а в России — денежная засуха. И это несмотря на комфортные для России макроэкономические условия: на протяжении почти всего 2012 года цена нефти сорта Urals держалась выше 100 долларов за баррель.

Основной индикатор дефицита ликвидности — высокие ставки МБК. Например, MIACR овернайт на 3 декабря составлял 6,42%. Для сравнения: два года назад, 3 декабря 2010 года, эта ставка находилась на уровне 2,83%. Если ликвидность в дефиците, то что же говорить о длинных деньгах, которых в России не сыскать днем с огнем?

Результатом роста дефицита ликвидности и, соответственно, роста процентных ставок является замедление экспансии корпоративного кредитования. Если за 2011 год корпоративный кредитный портфель вырос на 26,0%, то за период с 1 ноября 2011 года по 1 ноября 2012-го — только на 17,1%.

Напряженность на кредитном рынке незамедлительно отражается на экономическом росте. Если в 2011 году ВВП России вырос на 4,3%, то в 2012-м рост ВВП ожидается на уровне 3,0—3,1%.

Причиной нынешнего затяжного дефицита ликвидности стала турбулентность на мировых финансовых рынках в августе — сентябре 2011 года: в августе S&P понизило рейтинг США, что явилось шоком для участников рынка, а затем в сентябре обострился долговой кризис в Греции. В результате мировые финансовые рынки закрылись для России, и активизировался отток капитала из страны.

Основным источником ликвидности для банковского сектора стал ЦБ. За период с 1 ноября 2011 года по 1 ноября 2012-го ЦБ влил в банковский сектор дополнительно 1,55 трлн рублей, преимущественно с помощью механизма РЕПО.

Однако мировая экономика уже прошла зону турбулентности, и иностранные финансовые рынки приоткрылись для России, чему последнее свидетельство — успешное SPO Сбербанка. А дефицит ликвидности не только не ослабевает, но даже и усиливается. В чем причина такого парадокса? Ответ прост: бум розничного кредитования. То есть в банковскую систему втекает ликвидности меньше, чем вытекает, — вот и дефицит. Устраним бум розничного кредита — устраним дефицит ликвидности. И тем самым прекратим рост процентных ставок.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции