Когда говорят о проблемах банковской сферы, непременно упомянут просрочку по кредитам. Высокая доля просрочки в кредитном портфеле воспринимается как сигнал тревоги и чуть ли не приговор устойчивости банковской системы в целом. В связи с этим любят также порассуждать о том, что, дескать, в долг жить нехорошо, что кризис 2008 года начался из-за кредитного безумия в США и что когда в России заемщики массово откажутся выполнять свои обязательства по платежам, у нас события станут развиваться по такому же сценарию. При этом вероятность его оценивается как высокая. В пример приводятся бабушки, скупающие телевизоры и стиральные машины в кредит, перст указует на бабушек со словами: «Ну посмотрите на них, разве могут они в принципе что-либо отдать?»

Отчасти с такой логикой согласиться можно. В самом деле, если банку не отдают кредиты, банку от этого нехорошо. Если не отдают кредиты все, то нехорошо, наверное, и всей банковской системе. Но в остальном появляются интересные нюансы, которые проще всего объяснить банальным «это Россия, сынок», но лучше как-то все-таки посвежей объяснить.

Я, собственно, о том, что банки умудрились на просрочках не только не потерять, но и заработать 60 млрд рублей. Это суммарные штрафы, с которыми пришлось расстаться заемщикам, неаккуратно выполнявшим свои обязательства. Интересно, что штрафы собирали в основном с потребительских кредитов, особенно с тех, которые раздают в магазинах. У некоторых банков темпы роста суммы штрафов составили пару сотен процентов. Напротив, корпоративные заемщики штрафов заплатили намного меньше.

Возникает парадоксальная ситуация. Российские заемщики оказываются не слишком дисциплинированными, но при этом достаточно богатыми людьми. Они, в принципе, в состоянии платить, но забывают об этом. Банк их на этом ловит. Уровня финансовой грамотности россиян достаточно, чтобы догадаться, что за просрочку наказание может быть очень серьезным — вплоть до суда и конфискации имущества. Поэтому граждане заемщики до этого сценария стараются не доводить и платят штрафы банкам.

Получается, что российские банкиры неплохо заработали даже не на неграмотности, а на некой полуграмотности людей. И на типичном для нас разгильдяйстве. Я тут не буду толковать про менталитет, поскольку не понимаю значения этого слова. Я скажу простую вещь. Десятилетиями едва ли не единственным видом обязательств для граждан России оставались платежи за услуги ЖКХ. По таким платежам всегда есть лаг времени, когда можно заплатить. Можно сегодня, можно завтра, можно даже за несколько месяцев подряд. К тому же за неплатеж вообще стали наказывать не так давно. Я, сказать по правде, не помню, как карали антисоциальные элементы за это в СССР, но квартир точно не лишали, а за 101-й километр высылали вовсе за другое. В целом в головах сформировалось то убеждение, что платить в целом надо, но когда — неважно.

Конечно, тут многое зависит от конкретного человека. Помню, когда я брал свой первый кредит, я четко понимал, что кредит — это не коммунальные платежи. Если у меня не было времени приехать в банк прямо сегодня, я звонил в банк и предупреждал. А так-то старался загодя заплатить. Но я вряд ли могу считать себя типичным россиянином — хотя бы потому, что на днях купил себе красные штаны, что, согласитесь, не вполне типично для нашей серой страны. Люди, которые обременяют себя копеечным месячным платежом за телевизор вместо того, чтобы накопить чуть-чуть, буквально пару месяцев, и просто его купить, не носят красных штанов и вообще слеплены из несколько иного теста. За что и расплачиваются.

Из этого следует несколько важных выводов. Совершенно очевидно, что страхи по поводу кредитного безумия и неминуемого краха сильно преувеличены. Деньги у нашего народа пока еще есть. Другой вывод заключается в том, что долго банки зарабатывать таким способом вряд ли смогут. Понятно, что заемщик, который один раз так обжегся, впредь будет осмотрительнее. Третий вывод — о том, что программы финансовой грамотности, о которых заговорили вновь (видимо, в связи с поступлением свежего финансирования, которое надо срочно распилить), вообще-то, не нужны.

Можно, конечно, как в прошлую фазу обострения этой болезни, засылать в газеты статьи о том, как правильно брать и как неправильно. Обогащая этим и себя, и отдельных журналистов. Но можно заявить, что, дескать, общественно-политические СМИ и так пишут об этих проблемах достаточно. Кто не читает эти и другие СМИ, тот выучится на собственном опыте. Урок может быть жестоким, зато такие уроки запоминаются лучше, прямо-таки врезаются в память. Но это единичные случаи. В основном дело заканчивается потерей энного количества тысячных купюр, но в память все равно врезается.

Простое наблюдение за цифрами, таким образом, позволяет развенчать сразу несколько мифов. Нет, никто не станет отрицать, что если случится новый кризис и очень-очень много людей потеряют работу, то банкам придется худо. Но худо тогда придется и людям, и реальному сектору, и даже некоторым чиновникам, хотя им — в последнюю очередь. Однако нагнетать страхи на ровном месте все-таки не стоит. Система показывает недюжинную способность к саморегулированию.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции