Каждый раз, когда поминают недобрым словом Центральный банк люди, чья основная работа не связана с банковской деятельностью, можно быть уверенным, что причина или в курсе валюты, или в процентных ставках. И в этом смысле, конечно, хорошо, что есть Банк России. Он — как Гидрометцентр, на котором всегда можно оттоптаться за то, что вымок под дождем. Небеса у нас как-то меньше принято ругать за плохую погоду, чем конкретных женщин и мужчин, делающих прогнозы. На рынок тоже ругаться не принято — что взять с конъюнктуры! А на ЦБ можно хотя бы душу отвести.

Но если обычно Банк России ругают за процентную политику люди, не имеющие возможности влиять на политику регулятора (к таким, смею надеяться, принадлежит и Олег Дерипаска), то с Владимиром Путиным все обстоит по-другому. И в этом состоит главная неприятность. Потому что в отличие от Гидрометцентра ЦБ может не только предсказывать погоду на рынке, но и как-то влиять на нее. И речь вовсе не о ставке рефинансирования — вернее, не только о ней.

Ставка рефинансирования в большей степени зависит от стоимости денег (то есть от рыночных ставок привлечения и размещения), чем наоборот, — обратная зависимость вовсе не так очевидна. Чтобы эта зависимость стала больше, Банку России нужно существенно менять условия размещения своих средств в коммерческих банках. Альтернативой может служить только запрет на высокие ставки — с очевидным результатом. В отличие от ограничения размера депозитных ставок ограничение кредитных ставок может иметь ровно противоположные последствия по сравнению с теми, которых ожидают «заказчики». Кредитование будет практически свернуто — раздавать деньги «забесплатно» никто не захочет. Получится как со скачущим курсом рубля в 1998 году, который вводился в определенные дни, чтобы банки смогли расплатиться со своими иностранными контрагентами. В эти дни купить валюту по заниженному в полтора-два раза курсу было невозможно — только продать.

Напоследок можно вспомнить, что банки, действовавшие на оккупированной немцами территории СССР в Великую Отечественную войну, тоже выдавали кредиты. Они предоставлялись «немедленно и без ограничений» — «на ремонт, покупку и постройку домов, оборудование, расширение всякого рода предприятий, восстановление разрушенных большевиками хозяйств». Под 4,5%. Хозяйство, если кто не помнит, до прихода советских частей так и не восстановили — потому что кредиты, по свидетельству очевидцев, выдавались только коллаборационистам. Хотя, скорее всего, это неудачный пример…

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции