Сейчас у нас два мема популярны. Про «взбесившийся принтер» и про «попасть на вентилятор» — ну это когда какое-нибудь вещество, например сметана, попадает на лопасти работающего агрегата и разлетается по всей комнате. И очень хорошо, если это сметана. Если сметана, то очень повезло!

Я, собственно, о новом законопроекте, который семимильными шагами идет ко второму чтению в нижней палате парламента. Оппозиционеры любят толковать о «звеньях гребаной цепи», я не люблю грубые слова, но это — звено, конечно. Цепи — потому что именно в цепях бывают звенья. Цепь законопроектов «о запрете…». В данном случае — о запрете чиновникам владеть счетами в зарубежных банках.

Против высказались глава Сбербанка Герман Греф и руководитель ВТБ Андрей Костин. Они просили депутатов смилостивиться и разрешить размещать чиновникам средства хотя бы в зарубежных «дочках» российских банков. Но депутаты неумолимы. «Деньги российских чиновников должны находиться в РФ и в российских банках», — отчеканила глава думского антикоррупционного комитета Ирина Яровая. Вор должен сидеть в тюрьме. Экономика должна быть экономной. Волга должна впадать в Каспийское море.

Логику Грефа можно понять. Он сам был чиновником. И хорошо знает, как обстоят дела с кадрами на госслужбе. С одной стороны, согласно опросам, молодежь мечтает стать именно чиновниками. Рвутся послужить Родине, ну и себе заодно. С другой стороны, качество человеческого материала, который приходит наниматься на госслужбу, удручающее. Даже в федеральных ведомствах уже во главу департаментов приходится ставить кого попало, а в регионах и откровенно слабые министры попадаются, и вовсе не потому, что он чей-то сын — ты поди сильного-то найди.

Дело тут в первую очередь, конечно, в слабой системе образования, но глубинная причина — в том, что по-настоящему сильные личности идут в бизнес. Это толпа думает, как бы пойти на госслужбу да украсть. Приличные, умные ребята и девчата прекрасно понимают, что чиновник — это маленькая зарплата, сплошные ограничения и условности, а если воровать, так все равно попадешься. Свои же и сдадут. А в бизнесе можно по-настоящему зарабатывать не только без опаски, но даже с почетом, потому что в почете именно богатый бизнесмен.

Греф всегда был сторонником найма на госслужбу людей из бизнеса. И, сколько я его помню, сетовал, что не может этого сделать из-за низкой зарплаты. Зарплата чиновников с тех пор, как Греф перестал быть министром, подросла, но мотивация — вот прямо взять и двигать муниципалитетом каким-нибудь руководить — все-таки пока слабовата. Если, конечно, предполагается руководить честно.

Запрет на владение зарубежными счетами унизителен, особенно для того, кто не привык унижаться, — а бизнесмены именно таковы. Унизительность заключается и в том, что некой группе людей запрещено то, что разрешено всем остальным гражданам. И абсурдность закона унизительна, конечно же.

Запрет также совершенно нерационален. Человек может сознательно класть деньги в зарубежные банки, деньги честно заработанные, вовсе не потому, что хочет что-то там спрятать. А потому, что считает зарубежные банки более надежными. Или потому, что слишком хорошо знает, как устроена российская банковская система.

Словом, приличный человек, посмотрев на это трезвыми глазами, резонно скажет: да и нужна мне эта госслужба! В итоге страной, как и прежде, будут руководить те, кто подвернется под руку. Кто согласен со всеми правилами игры и даже согласен с тем большим восторгом, чем эти правила абсурднее, ибо в абсурде для извращенного ума есть некая своеобразная слабость и притягательность. Так некоторым нравится запах гниющих фруктов.

Совершенно другая логика у г-жи Яровой. Эта логика называется «дирижизм». Сторонникам этой системы координат кажется, что если они прикажут что-то кому-то, то так и будет. Но даже если ты приказываешь своему подчиненному, то результат гарантирован не всегда. Дирижисты же пытаются приказывать экономике, у которой вообще-то есть своя логика и законы. И даже неживой природе. Недаром в советские годы, в эпоху тотального дирижизма, возникали настроения про «переделать климат, рельеф». На Марсе будут яблони цвести, а реки потекут вспять.

Но текущие вспять реки — устойчивый литературный прием русских летописей. Когда летописец хотел сообщить читателю, что в стране бардак, но по цензурным соображениям не рисковал это делать, он выдумывал какие-нибудь природные аномалии. Аномалия воспринимается чистым, посконным сознанием как признак угрозы. Сознанием дирижиста аномалия воспринимается как норма будущего, совершенного мира.

Искаженное сознание тех, кто пишет законы, — это проблема. Заметьте, на протяжении этого весьма обширного текста я ни слова не сказал, как, по моему мнению, эта норма поможет борьбе с коррупцией. И недаром. Коррупция для дирижиста — часть совершенного мира. Дирижист не может бороться с коррупцией. Поэтому строители «прекрасного нового мира» лишь реализуют свои утопии в ущерб собственной стране.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции