Когда политики демонстративно твердят, что войны не будет, — жди войны. Особенно если речь не про настоящую драку с пушками и гробами, а про какую-нибудь более тихую, например торговую или валютную. В последние дни тема валютной войны стала одной из самых популярных в экономических новостях, причем официальные лица отрицают как ее наличие, так и возможность в обозримом будущем. Несмотря на это, первые бои уже состоялись, а впереди — полномасштабная мировая бойня. Учитывая, что Россия в ней наверняка проиграет, нам всем повезло: наши расходы сократятся, а уровень жизни немного повысится.

Валютная война — странная штука. В отличие от обычной, ее смысл — оказаться не сильнее противника, а слабее его. В ходе боевых действий правительства и центробанки стран стремятся ослабить собственную валюту по отношению к другим. Если у какой-то страны это получается, она оказывается в выигрышном положении, так как цена экспортируемых ею товаров, выраженная в иностранной валюте, оказывается ниже, чем раньше, а расходы на их производство, выраженные в национальной валюте, — такими же, как раньше. В результате спрос на экспортные товары за рубежом растет, экспортеры получают дополнительную прибыль, а правительство — налоги.

Конечно, есть и вторая сторона медали — рост цен импортных товаров, удорожание туристических поездок, проблемы с оплатой поставляемого из-за границы сырья. Но, как показывает практика, положительные факторы девальвации (то есть выигрыша в валютной войне) в целом перевешивают негативный эффект. Поэтому все страны мира, ориентированные на экспорт, как минимум следят за тем, чтобы их валюта не сильно дорожала относительно других, а лучше — чтобы дешевела. Шоковая девальвация обычно никому не нужна, но периодическая потеря 5—10% в цене своей валюты очень полезна для экономики.

В стабильной ситуации развитые страны имеют гласные и негласные договоренности о недопущении сознательных действий по ослаблению национальной валюты. Курсы ведущих валют колеблются в неких разумных и устраивающих всех диапазонах: сегодня ты получаешь небольшое экспортное преимущество, завтра — твой сосед. Все в целом довольны.

Однако в сложные времена приличия и общие интересы отходят на второй план. Когда твоя собственная экономика задыхается от кризиса, заботиться об интересах соседа сложно. Рано или поздно кто-то начинает играть на понижение своей валюты, после чего остальные подхватывают инициативу и пытаются опустить свою. Так начинается валютная война, то есть война за ослабление национальной валюты или как минимум за сдерживание ее роста по отношению к другим валютам.

На этот раз первыми границу перешли японцы. Словесные и вполне реальные валютные интервенции Банка Японии привели к тому, что с середины ноября по середину февраля иена рухнула с уровня 80 иен за доллар до 94 иен. Движение к евро впечатляет еще больше — с примерно 100 иен за евро до 126. Естественными причинами такое сильное движение за такой короткий срок не объяснишь, да никто по большому счету и не пытался — всем всё понятно.

Развитые страны (в рамках G7) официально ответили на эти действия заявлением о том, что не будут играть с собственными валютными курсами, но многие лидеры выразили неудовольствие по поводу поведения Японии. Теперь тема иены вынесена на обсуждение на встрече G20, пусть и без формального обозначения в повестке дня. Эксперты не устают обсуждать действия Японии и возможный ответ Европы и США, делая ситуацию еще более напряженной.

В ближайшем будущем возможны два варианта развития ситуации: либо политическими средствами Японию заставят отступить, либо другие страны воспользуются тем, что война уже началась, и попытаются продавить свои валюты раньше конкурентов. Если сработает второй вариант, мы увидим сильные валютные движения и ослабление ведущих валют.

Относительно чего ослабнут доллар, евро, швейцарский франк и та же иена? Относительно валют, не участвующих в войне или проигравших в ней, например того же российского рубля. Рубль и без того «тяжелеет» по отношению к доллару с июня 2012 года и относительно стабилен к евро. Если же иностранные центробанки начнут соревноваться в том, кто сильнее опустит свою валюту, то рубль окрепнет еще больше. А Банк России вряд ли станет мешать этому процессу — он фактически отказался от таргетирования курса рубля и теперь лишь сглаживает слишком сильные колебания.

Экспортерам такое развитие событий не очень приятно. Но что нам до этих экспортеров? Нефть и газ от нас далеки, а промышленных предприятий, зависящих от экспорта, в России мало. Зато импортный ширпотреб станет более доступным, заграничные вояжи в рублях подешевеют, а рублевые процентные ставки по депозитам станут еще более привлекательными по сравнению с вложениями за рубежом. Простому человеку поражение (или неучастие) его страны в валютной войне только на пользу.

Главное, чтобы война не затянулась и курсы через какое-то время пришли к более привычным для экономики уровням. Потому что в долгосрочной перспективе слишком крепкий рубль — все же зло. Но об этом можно будет подумать потом.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции