Бреттон-Вудский комитет к нам приехал. Я, вообще-то, шумихи ожидал. Весна же как раз на подходе. Обостряются чувства, и не только. Думал: придут люди с горящими глазами. Развернут плакаты про мировое правительство. Потрясая кулаками спертый московский воздух, разевая жаждущие стоматолога рты, выкрикнут в угрюмое февральское пространство, пропитанное автомобильной гарью, нехитрые лозунги. Полиция, само собой, скрутит. Шок, видео.

Но нет.

Еще вот что думал. Скажут что-нибудь такое, от чего мир перевернется. Много лет пройдет, а все будут помнить: новая архитектура мировой экономики с Москвы началась. Это как «кстовский раунд». Мало кто знает, что то за Кстово такое. Но все, кто что-нибудь смыслит в ВТО, понимают, о чем идет речь. И городок в подбрюшье Нижнего Новгорода вошел в историю. Москва — она, конечно же, вошла в историю. Даже как-то глупо перечислять все поводы, по которым она в историю вошла. Но почему бы не войти еще раз?

Но нет.

Папа Иоанн Павел II — хороший, кстати, был человек — как-то заявил: дескать, «животные не говорят потому, что им нечего сказать». Эту фразу я услышал подростком, продираясь через треск эфира к заветной волне «Радио Ватикана». Мысль показалась мне глубокой. Она и теперь кажется мне глубокой. В самом деле, речевой аппарат животных, по крайней мере некоторых, вполне себе может производить сложные звуки. Но от мозга такой потребности не поступает. Нет задачи — нет и ее решения.

Человек, к сожалению, устроен иначе. Рембо часто критикуют за то, что он в фильме мало говорит. А по мне — так честно поступает. На конференциях Бреттон-Вудского комитета в Москве было сказано определенное количество слов. Ну, раз собрались, надо говорить, нам папа римский не указ. Я сначала колонку хотел написать про то, что там говорили. Но читал-читал, слушал-слушал… Думаю: зачем умножать бессмысленность? Людям нечего сказать, а они говорят. А я буду делать вид, что все понимаю, что стою, так сказать, между финансовыми гуру и простым человеком, и этому простому человеку все объясняю, растолковываю. Деловые журналисты ведь так обычно и делают. А ведь это грех (вы простите, что я такие слова использую, это все «Радио Ватикана»).

Если вы думаете, что я сравнил с животными бреттон-вудских гастролеров, то вы ошибаетесь дважды. Во-первых, с животными я их не сравнивал. Просто аналогию провел. Во-вторых, то же самое я мог бы сказать и о тех, кто им, по идее, должен противостоять. То есть доморощенным нашим антиглобалистам. Им тоже нечего сказать, и они тоже говорят, они у нас латентные, не в рваных джинсах, а в пиджаках, им доступны экраны «всесоюзного» телевидения, их даже берут на работу в органы власти. Но их мышление не отличается от мышления патлатого парня у здания ВТО в Женеве.

— Корпорации — это плохо, понятненько? Мейк лав, нот вор.

Это патовая ситуация на самом деле. Ни у тех, ни у других нет даже смутной идеи, как сделать следующий ход. Вот для примера: модная фишка антиглобалистов — устойчивое развитие. Ну то есть не надо ВВП наращивать, пусть себе стагнирует, а мы «индексом счастья» питаться будем. Это прекрасно, но на практике заканчивается переездом на Гоа, сдачей московской квартиры в аренду и удаленной работой все на те же проклятые корпорации.

Что происходит, когда шахматисты тупят? Не знаю, как у Карпова с Каспаровым, а у нас обычно китайская ничья. Это когда фигуры с доски сбрасывают, а то и начинают ими кидаться друг в друга. Если партнеры разнополые, эта веселая возня может кончиться весьма романтически. В принципе, то же делает сегодня и власть.

Про «взбесившийся принтер» кто не слышал? Но привлекать психиатрию для объяснения поступков здоровых людей все-таки контрпродуктивно. Суть этого феномена я постиг внезапно, побывав на съезде производителей молока. Ну мы все знаем, что там примерно такая же безысходность и аналогичный «нуар», как в мировой финансовой системе. Ну и с трибуны звучит вдруг бодрое:

— А давайте доярок «Волгами» награждать!

А давайте! А давайте часы дорогие запретим через границу возить? И впаяем от трех до семи. А давайте счета за границей у чиновников закроем. А остальным запретим получать заграничные доходы через заграничные же банки. Нулевой промилле для пешеходов. Отсечение губ у курильщиков. Движуха! И опять же — шок, видео.

Зарубежные опыты не столь брутальны (все-таки в России традиционным объектом издевательств был собственный народ, а не элиты), но все эти потуги обложить налогом богатых выглядят примерно так же.

Что мы имеем в результате? Антиглобалисты не пришли митинговать, потому что в России практически запретили митинговать. Президент высказал свое мнение Госдуме — продлить приватизацию квартир, та сразу взяла под козырек, и в тот же день в России закончилась Госдума. С созданием Росфинагентства, я так думаю, закончатся резервы. В этой исторической ситуации лучше всего было бы уподобиться римским интеллектуалам III века и признать, что «мы живем в эпоху отсутствия идей, событий, в эпоху глобальной импотенции, а значит, надо просто пересидеть». А felicissimo temporum reparatio (восстановление счастливых времен) наступит само собой.

Мы так не хотим. Мы хотим быстро двигаться, много говорить и думать, что от нас еще что-то зависит. У римлян, кстати, получилось. У нас — вряд ли.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции