Четыре года не был я в любимом московском отделении Сбербанка возле станции метро «Тверская». В стародавние времена, на рубеже веков, когда существительное «Известия» и глагол «извести» еще не были однокоренными словами, я работал в здании напротив. В отделении на Тверской платил за коммунальные услуги, получал зарплатную карту, восстанавливал утерянную. На моих глазах из обычного «слоновьего» отделения великого неповоротливого советского банка с теснотой, дежурными криками «вас здесь не стояло» в общей очереди, угрюмыми операционистками оно постепенно превратилось во вполне себе мило «танцующего слоника». Современный ремонт изменил дизайн отделения, стало светлее и просторнее, появилась (тогда едва ли не впервые в Москве) электронная очередь. Операционистки перестали демонстрировать, как смертельно устали от каждого очередного лица, просовывающегося в их окошко.

Но потом нас разлучили. География моей работы менялась, нагрузки не позволяли ездить в любимое отделение. В общем, жизнь заставила проявлять нехитрые приемы логистики, используя тот «Сбер», который всегда рядом — либо с работой, либо с домом. И я уже наблюдал, как жили другие отделения Сбербанка: ремонтировались, меняли дизайн, учились убеждать пожилых людей платить через терминалы, которые почему-то не принимают некоторые типы квитанций, заводили электронные очереди и многофункциональные окошки.

И вот жизнь сложилась так, что я снова по делам вынужденно попал в отделение «Сбера» возле станции метро «Тверская». По дороге даже немного волновался — как там все сейчас, стоит ли на улице любимый банкомат, который несколько лет исправно выдавал мне зарплату.

Уже в вестибюле самой станции метро «Тверская» многое изменилось. Резко увеличилось количество бомжей чуть ли не прямо у входа в станцию. Раньше они предпочитали жить в других сооружениях московского метрополитена. Некогда блиставший роскошью витрин «Тверской пассаж» теперь выглядит, как заброшенная лавочка с закрытыми наглухо дверями. Радует глаз только дискуссия объявлений на разных дверях: новые хозяева (на минуточку — Управление делами президента) утверждают, что здание «закрыто на реконструкцию». А прежние — что «идет рейдерский захват». Какой пассаж!

Угрюмо смотрящие на пассажиров обитатели дна жизни и закрытые двери «Тверского пассажа», как выяснилось, просто морально готовили к встрече с отделением Сбербанка. Прогресс победил. Теперь это офис нового поколения, где есть только сами клиенты и никакого персонала. Все должны делать умные машины и догадливые граждане.

Но к чему эти мрачные стены? Отчего этот суровый дизайн, создающий впечатление, будто армия под командованием генерал-аншефа Германа Грефа совсем недавно оставила помещение после тяжелых продолжительных боев с превосходящими силами противника? Зачем такая гробовая тишина? Почему столь неяркое освещение, как в фильмах про средневековые замки? Чтобы сохранить атмосферу таинства в общении забредшего по делам в «Сбер» скромного человека с Кассовой Машиной?

Впечатление военных действий, которые недавно бушевали в этом унылом со всех точек зрения помещении, усиливает стоящий боком аккурат в композиционном центре дальней стены «отделения ХХI века» выломанный банкомат. И дыра в стене, где этот самый банкомат должен был помещаться изначально. Словно армия Грефа хотела прихватить его с собой, уже даже вытащила из стены, но под огнем вражеской артиллерии бросила трофей прямо на поле (точнее, на полу) боя.

Едва ли не треть других расставленных вдоль стен терминалов и банкоматов в момент моего свидания с некогда образцово-показательным отделением была украшена извещениями, что банкомат (терминал) в данный момент не работает. Над каждым устройством прямо на стене висели таблички, информирующие о назначении умной машины — какая выдает наличность, какая принимает платежи, штрафы и пошлины. Но шрифт на табличках не очень крупный, а потому люди бродили, недоумевая, где им выполнять необходимую трансакцию. И — фу, какие непродвинутые ретрограды — явно искали глазами кого-нибудь в форме сотрудника Сбербанка, чтобы задать дурацкий старомодный вопрос: «куда мне идти?».

Но ничего, потихоньку все разобрались. Разобрался и я. В России с недавних пор есть такая очень правильная аббревиатура: ГРОБ. Так у нас называют «гражданское общество». Это когда люди обходятся без государства. Так вот, я думаю, что модернизированные офисы Сбербанка без персонала должны способствовать становлению в стране гражданского общества. Чтобы мы как-нибудь сами договаривались с бездушными машинами, а Сбербанк экономил на персонале.

Может быть, даже хорошо и правильно, что офис будущего выглядит, как фрагмент осажденной крепости. Чтобы наивные люди не считали прогресс однозначным благом.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции