Информационный вброс о Сергее Глазьеве как основном кандидате на пост главы Банка России неслучайно вызвал бурную реакцию. Наблюдатели заподозрили в этом возможном назначении отказ российской власти от умеренно либерального экономического курса на фоне уже ставшего очевидным ужесточения курса политического. Однако в истории России еще не было случая, чтобы глава Центробанка играл ключевую роль в формировании экономической политики страны.

Со ссылкой на три высокопоставленных источника в российской власти агентство Reuters сообщило, что в июне 2013 года Сергея Игнатьева на посту главы ЦБ может сменить советник президента России Сергей Глазьев. Один из источников Reuters явно был из правительства, поскольку заявил, что кандидатура Глазьева устраивает и президента Владимира Путина, и премьера Дмитрия Медведева. Хотя людям более или менее знакомым с кухней принятия решений в России очевидно, что мнение премьера в данном случае вряд ли принимается во внимание. Разве что назначение на этот пост Алексея Кудрина стало бы мелким личным оскорблением для нынешнего главы правительства — все-таки, будучи президентом, он фактически уволил Кудрина из-за публичных разногласий.

Формально исключать назначения Глазьева на пост главы Центробанка нельзя. Он, как и его бывший соратник по политическому блоку «Родина» Дмитрий Рогозин, похоже, пользуется личным расположением президента. Оба возвращены в политику после временной опалы. Правда, Рогозин, поблистав в должности спецпредставителя России в НАТО, стал вице-премьером по оборонно-промышленному комплексу. А Глазьев (который, к слову, в 2004 году баллотировался в президенты России и резко критиковал Путина за коррупцию и недостаточное вмешательство государства в экономику), хотя и является советником главы государства, никаких значимых постов все-таки не занимает. При этом его политические и экономические взгляды очень хорошо вписываются в тренд нынешней российской эпохи.

Опасность назначения Глазьева, сторонника возвращения жесткого валютного регулирования как силовых методов борьбы с оттоком капитала и прямых инвестиций государства в экономику, искренне считающего, что США плетут экономические и политические заговоры против России, возрастает еще и в связи с предполагаемым расширением функций Центробанка. От идеи его превращения в мегарегулятор всех финансовых рынков, а не только банковского, в Кремле пока не отказались. Вот эксперты и опасаются, что Глазьев на таком ответственном посту наломает дров.

Тут возникает ключевой вопрос: имеет ли вообще глава Банка России право и возможности использовать этот пост для реализации своих экономических и политических воззрений?

Понятно, что любое назначение на такой пост по определению подает сигнал российскому бизнесу и мировым инвесторам. Кудрин, Задорнов или Улюкаев — это один «сигнал» об экономической политике и бизнес-климате в стране, Глазьев — другой. Но ни пассионарный и не страшившийся публичности Виктор Геращенко, ни тишайший и не склонный к активному присутствию в медийном пространстве Сергей Игнатьев никогда не определяли базовые параметры экономической политики страны. Они шли в фарватере решений, принимавшихся в разное время то в кремлевской администрации, то в правительстве. И уже потом на своем участке работы были просто исполнителями чужой политической воли. Даже идея подчинить Центробанку фондовый рынок родилась не в недрах ЦБ, и уж точно ее проводником не является покидающий свой пост Сергей Игнатьев.

Другое дело, что в нынешних условиях в федеральной власти практически не осталось экономических тяжеловесов и центров силы, каким, несомненно, был тот же Кудрин в правительстве Путина. В результате фактически сам президент должен брать на себя персональную ответственность за ключевые экономические решения, например за ту же пенсионную реформу, — разделить ответственность за непопулярные решения реально просто не с кем. Нет даже министров-«жупелов» вроде Зурабова с Голиковой. Вот если на таком безрыбье Глазьев станет «экономическим мозгом» страны, если его назначат главой Центробанка для реализации идей и выработки стратегии, а не для сугубо технической работы «системным администратором финансового сектора» — тогда действительно жди беды.

В общем, и без того очень важная для экономической политики России борьба вокруг нового главы ЦБ РФ приобретает еще более интригующий характер. Либеральные экономисты и политики всегда очень хотели, чтобы российский Центробанк был более самостоятельным. Если главой ЦБ назначат Глазьева, самостоятельность этого учреждения явно не покажется такой уж незыблемой ценностью.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции