Еще в январе Госдума рассмотрела в первом чтении законопроект о создании Росфинагентства. Предполагается, что новая структура будет распоряжаться национальными фондами, пенсионными накоплениями и государственным долгом. Цель создания новой структуры — повышение эффективности управления резервными средствами.

Я эту инициативу полностью поддерживаю. На данном этапе резервный фонд и ФНБ являются частью российского бюджета, им напрямую управляет Министерство финансов. Согласно законодательству Минфин может вкладывать средства резервного фонда только в иностранную валюту или в облигации других государств. Я считаю, что если управление резервными средствами останется у министерства, то это негативно отразится на экономике нашей страны. Наша государственная система построена таким образом, что быстро принимать решения — крайне сложно. Чтобы внести хоть какие-то изменения, нужно согласовывать это в вышестоящих инстанциях, а это занимает много времени. А, как известно, рынок не ждет. Мне кажется, что отдельный институт, чье функционирование строго прописано, будет более эффективен, особенно при условии того, какие цели перед ним были поставлены. В мировой практике существуют фонды по управлению резервами, и мы при создании новой структуры можем изучить опыт других стран.

Больше всего в этой ситуации меня поразила реакция депутатов, которые раскритиковали этот законопроект и обещали подготовить поправки ко второму чтению. Причем в характеристиках они явно не скупились: «дохлая кошка, выкопанная во дворе Минфина и вброшенная в Госдуму», попытка «умыкнуть кассу».

Если мы говорим о том, что новая структура — это возможность разворовать, «умыкнуть» средства, тогда почему мы так уверены, что в министерстве этого произойти не может? Я считаю, что дискуссия была бы более эффективна, если бы мы предлагали, как сделать новую структуру прозрачной, каким образом должна быть построена отчетность, каким образом сделать новый институт прозрачным для общественности.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции